— Что, будем их яблоками забрасывать? — на всякий случай поинтересовался он. Подобрал с земли одно яблоко, взвесил на руке, примерился пульнуть его в сторону забора. Понял, что такими снарядами тут не навоюешь. — Слушай, Илья, а посерьезней есть что-нибудь? Или ты думаешь, что я приехал сюда в бирюльки играть? У меня времени в обрез! Пристрелить какого-нибудь гада по быстрому, и в десять я должен быть на работе.
— Сейчас будет тебе посерьезней, — пообещал Терентич, запустил руки в груду оставшихся яблок, вынул со дня багажника завернутый в тряпки продолговатый предмет. Протянул сверток Сане. — Глянь-ка, подойдет?
Саня деловито размотал тряпки, и в руках у него оказался «калаш». Он даже с каким-то радостным блеском в глазах стал вертеть его и разглядывать со всех сторон, выщелкнул рожок, проверил по весу наличие патронов, вставил обратно, передернул затвор, дослал патрон в патронник, поставил на предохранитель. Удовлетворенно хмыкнул:
— Эх, давно я такой штуки не держал в руках! Вот теперь мы с ними поговорим по душам. А то, понимаешь, подсовывают мне оружие пролетариата!
— Так у вас тут совсем серьезный разговор будет, мужики! — изумленно пробормотал Витек. — А говорили, тир!
— Тир, сынок, тир, — удовлетворенно сказал Терентич. — Только мишени живые. Ты, что не доволен? Можешь уехать.
— Да нет, ничего, — пожал плечами Витек. — Можно и по живым! Если это бандюки, о которых вы мне по дороге рассказывали.
— Они самые! — подтвердил старший капитан. Он вынул из багажника карабин, протянул Витьке. — Умеешь обращаться?
— Ничего, сообразим. — Парень почувствовал себя на седьмом небе. Вот такого серьезного оружия он ещё не держал в руках. Ну, пулял несколько раз из мелкашки в каком-то подвале, и все. Он проверил магазин, передернул затвор, прицелился куда-то на верхушку дерева. Где-то там сидела ворона и издавала нечленораздельные звуки. Собрался было потянуть спусковой крючок.
Терентич положил руку на ствол и опустил его вниз.
— Настреляешься еще. — Он всунул Витьке в руку парочку запасных обойм. — А это про запас. Если уж совсем горячая заварушка начнется.
Витек засунул обоймы в карман куртки и, как заправский охотник, повесил карабин на плечо. На его физиономии засияло что-то похожее на счастье.
Илья взял себе второй «карабин» с запасной обоймой, а Терентич удовлетворился командирским «макаровым». «Тетешник» взял себе Серега на случай, если бандюки вдруг ринутся к воротам. Придется их отгонять, чтобы они не взлетели на воздух вместе с железными створками. Все-таки командир отдал приказ — никаких трупов. А приказ есть приказ — надо выполнять.
— Значит так, ребятушки, теперь давайте рассредоточимся! — командовал старший капитан. — Я у ворот веду переговоры, Серега сидит на левом фланге и по моей команде управляет фугасом, Саня с автоматом заходит с правого фланга, Илья и Витька заходят с тыла. После взрыва они со страху как раз назад дернут. Так что лучше, если сзади в засаде будут двое. Оружием не бряцать, но если увидите бегущего к забору человека, стрелять по ногам. Только не в грудь. Нам мокруха не нужна. Наша задача — их напугать. И ещё одно! Из-за забора головы особенно не высовывать. Пальнул и убрался. Так оно безопасней. Все, по местам! Стрелять только по моей команде! Команда — выстрел в воздух!
Они окружили особняк, и каждый занял позицию со своей стороны. Илья зашел с тыла, отыскал валявшееся бревнышко от спиленной березы, приставил, взобрался на него и высунул голову из-за забора. Особняк спал. Внутри было тихо, как в морге. На другом конце забора Витька с таким же карабином забрался на дерево, прилепившееся рядом. Теперь они легко просматривали весь участок за домом. Таким образом, позорное отступление противника практически исключалось. На левом фланге засел Серега с «тетешником», на правом — Саня с «калашом». Они тоже каким-то чудом забрались на забор, воспользовавшись близко растущими деревьями. Весь особняк оказался в окружении — мышь не проскочит.
На часах было семь. Стало светать. Терентич подошел к воротам и нажал кнопку переговорника. Конечно, ему никто не ответил. Пришлось довольно долго ждать, пока кто-нибудь проснется. Наконец, он услышал из динамика грубый заспанный голос.
— Эй, дед, чего надо?
Терентич уставился прямо в камеру. Над ней болтался одинокий фонарь, освещая его небритое лицо.
— Поговорить надо! — сказал он. — Есть среди вас кто умный или только одни дураки?
— Сейчас поговоришь, старый! — разозлился голос. — С дыркой в башке. А я на тебя посмотрю, как ты будешь разговаривать в таком виде.
Голос принадлежал киллеру.
