Тихий положил трубку, не торопясь, вынул из кармана сигаретную пачку, закурил, обвел подельников хмурым взглядом. Валера с Мишаней напряженно ждали решения сверху. Как шеф скажет, так и будет, и нечего тут рассуждать. Он дает указание, они лишь исполнители. Даже не исполнители, а просто присутствующие при даче указаний непосредственному исполнителю. В общем, ответственности никакой. Им не надо думать, как выполнять указание, им надо думать, как уберечь свои шкуры в случае чего. Хватать бабки и подаваться в бега или, может, все рассосется само собой, и тогда стоит ещё подождать нового дела и новых прибылей.
Наконец, Тихий вынул сигарету изо рта и вполголоса, почти шепотом, проговорил:
- Шеф одобрил.
Но все его услышали, потому что в комнате стояла мертвая тишина.
Как только Илья с отцом покинули кабинет Панкратова, капитан звякнул по местному телефону Самохину и сообщил о новом деле мошенников. Полковник тут же попросил его к себе для доклада, пожалев, что не присутствовал лично при беседе с пострадавшими. Панкратов захватил все документы по делу Горелова и спустился на третий этаж, где находился кабинет полковника.
- Что ж ты меня не позвал, Олег? - сокрушался Самохин. - Хотелось бы мне с ними побеседовать. Может, я бы уточнил кое-какие детали.
- Вам ещё представится такая возможность, Аркадий Михалыч, - успокоил его Панкратов. - А пока познакомьтесь с этими документами. Сдается мне, что тут поработали те же самые мошенники. Абсолютно похожая схема.
- Почему ты думаешь, что те же? - немного удивился Самохин. Мошенников сейчас пруд пруди, и большинство из них действует по отработанной схеме.
Олег привстал со своего места, нависая над столом, заговорил горячо, стараясь убедить и полковника:
- Тут особая статья! В обоих делах присутствует один и тот же фигурант. Начальник кредитного отдела Вениамин Разумовский, с которым мы имели честь познакомиться. Он занимался кредитом Кизлякова, он же занимался и кредитом вот этого Горелова. Конечно, может быть, это случайность, Разумовский только кредитами и занимается. Но тут опять под кредит сунули липовый контракт. Там была недостроенная вилла, здесь - партия оргтехники. Суть-то одна. Схема та же, фигура та же. Это о чем-то вам говорит?
Самохин не спешил делать скоропалительные выводы. Он всегда полагался на доказательства и строил версии на проверенных фактах, а не на предположениях. И принялся спокойно изучать документы, возвращаясь к прочитанному и сопоставляя отдельные куски. Прочитал, передал Корнюшину, тот принялся изучать тоже. Быстро просмотрел, вернул полковнику.
- Какие мысли, Костя? - спросил Самохин.
- Какие? - Корнюшин пожал плечами. - У меня мысль простая. Эти аферисты кидают одного за другим и, скорее всего, не остановятся на достигнутом. Если мы их не остановим. Подсовывают лохам фиктивную сделку и выманивают крупные бабки. Все ясно, как божий день.
Самохин с сомнением покачал головой.
- Это может быть и ясно. Хотя ещё требует основательной проверки. Мне кажется, сейчас вопрос в другом. Связан ли с ними банкир? Если через руки одного и того же человека проходят два дела, замешанные на мошенничестве, это наводит на определенные размышления.
Костя ненадолго задумался. Вообще-то, он не был сторонником длительных разгадываний всевозможных головоломок, он был человеком действия. Поэтому и предлагал всегда одно - брать подозреваемого за шкирку и волочь в кутузку. После суток пребывания в камере с отмороженными уголовниками нормальный человек обычно рассказывает все. А если ему ещё пообещать, что он в дальнейшем будет отдыхать в одиночке, то он вывернет душу наизнанку.
- Надо его потрясти, как следует, и дело с концом.
- Мои ребята его уже потрясли и проверили, - заметил Панкратов. Вроде бы все чисто. Кредиты дает на законных основаниях. И не только тем, кого кидают. Оформляет все официально. Через его руки проходят сотни. Хотя у меня и есть подозрение, что он занимается какими-то темными делишками. Скорее всего, ему отстегивают с каждого кредита, либо он извещает, кого надо, о тех, кто эти кредиты берет. За солидную плату, разумеется.
Самохин не взял бы на себя ответственность обвинять банкира в причастности к мошенникам. Пока для этого нет никаких оснований. Банкир знает свое дело досконально и не допускает ни малейшего промаха, который позволил бы подозревать его в нечистоплотности. Но другой возможности как-то выйти на мошенников, кроме тотальной проверки связей Разумовского, просто нет. Если он действительно с ними связан, то рано или поздно эта связь проявится. В телефонном разговоре, в каком-нибудь документе, в конфиденциальной встрече. Но если нет, то и суда нет.
- Надо установить за ним слежку, - твердо сказал полковник. - Только он может привести нас к шайке. И ещё одно. Надо бы приставить к этому Горелову кого-нибудь. Боюсь, мы можем его больше никогда не увидеть.
- Вы думаете, он может исчезнуть, Аркадий Михалыч? - удивился Костя.
