Посреди двора, в большой луже, разбросав руки в стороны, лежал на животе мужик в кожаной куртке Ильи. Над ним стоял парень и пристально смотрел на тело, видимо, пытаясь понять, жив ещё его клиент или уже нет. Так и не поняв, нагнулся, приставил ствол к голове мужика и выстрелил второй раз. Мужик дернулся и замер. Эхо снова подхватило глухой гром и разбросало его по окружающим домам. Парень оглянулся по сторонам и, не заметив никого постороннего, стал отступать к выходу. Под аркой его ждал напарник.
- Ну что, все? - спросил Тихий. - Наглушняк?
- А как же... - бросил Димон и быстро пошел к машине.
Тихий внимательно оглядел двор, проверяя отход, и поспешил за ним. Через арку было видно, как они сели в машину, сильно хлопнув дверцами. Раздался рев движка, и в арку вползло облако едкого дыма.
Илья подождал немного, боясь, что те, в машине, могут вернуться. Но они не вернулись, и он вышел из-за своего прикрытия, осторожно приблизился к бездыханному телу. Из-под головы мужика растекалось по воде черное пятно. Илья быстро осмотрел двор. Вроде никого нет. Он задрал голову, посмотрел на окна. В некоторых окнах горел свет, доносились неясные шумы, но особенного шевеления не наблюдалось. Правда, в некоторых светлых квадратиках появились темные силуэты, послышались голоса. Кто-то открыл створку окна, высунулся наружу.
- Стреляли, что ли? - спросили на третьем.
- Не знаю... - ответили на втором.
- Да это балуются...
- А вон что за мужик?
Илья пригнул голову, и, обойдя тело стороной, быстро пошел прочь.
Когда Серега открыл дверь, ему показалось, что за ней стоит призрак. Но это стоял Илья, в одном свитере, весь посиневший от холода и дрожащий от страха, со страшными горящими глазами и взлохмаченной головой. Он ввалился в квартиру к художнику и прошептал засохшими губами:
- Меня хотели убить...
- Кто? - только и смог вымолвить удивленный художник.
- Киллер.
Если бы Серега не поддержал его, Илья потерял бы сознание.
Не прошло и двадцати минут, как они уже сидели за столом в кухне и приканчивали вторую бутылку водки. Отец был как стеклышко, хотя и пил наравне со всеми, а Илью с Серегой порядком развезло. Уже ждала своей очереди третья. Под хорошую закуску чего не выпить? Тем более что повод самый уважительный. Илье нужна была сейчас хорошая разрядка, которая немного сняла бы дикое нервное напряжение последних дней. После катастрофической неудачи, перевернувшей все с ног на голову, наконец, привалила обалденная удача. Ему несказанно повезло, и подвернулась такая удача, которая приходит только один раз в жизни, потому что эта удача спасла ему жизнь. Но о том, какая это удача, Илья поймет потом, завтра утром, а сейчас он просто пил водку и об этом не думал.
- Он снял с меня куртку и пошел, - заплетающимся языком в десятый раз он рассказывал собутыльникам то, что произошло с ним час назад. - Сам пошел навстречу смерти. Вы представляете, вместо меня убили его. Я думал, что все, конец! Даже куртку ему отдал, потому как мне, мертвому, она уже ни к чему. Даже не жалко было. А он её надел и пошел. Он-то и предположить не мог, что его убьют. Он даже не понял, за что его убили!
- Не переживай, Илья, - кивнул пьяной головой Серега. - Он сам напросился.
Илья никак не мог успокоиться от пережитого и все не мог понять, что же такое произошло: случайность, закономерность, подарок судьбы или, наоборот, предупреждение. И почему-то его сейчас волновала даже не своя судьба, а судьба того мужика.
- Нет, он не просил об этом. Он только хотел получить задаром мою куртку. А получил пулю. Вот так частенько наши желания не совпадают с возможностями.
- А нечего соваться к порядочным людям с дурацкими обменами! - заметил художник, взял бутылку и как следует наполнил рюмки. Поставил пустую бутылку под стол. Отодвинул её ногой в угол. Там уже стояла целая батарея, скопившаяся за последнюю неделю. Что ни день, то новый повод.
Собутыльники быстренько разобрали свои рюмки, приготовившись их опрокинуть.
Но тут отец что есть силы хлопнул его по плечу, и Илья расплескал водку из рюмки, зажатой в руке. Но даже этого не заметил. Пришлось Сереге откупорить следующую бутылку и налить ему снова.
- Это чудо, сынок! - радостно сказал Терентич. - Это значит, что тебя охраняют. Вон дружок-то мой, прокурор, уже все. Помер! Не дотянул и до семидесяти. Жена его, хорошая женщина, мы с ней были близко знакомы в молодости. Ох, как знакомы! Так она жива, а он уж нет. А тебе, значит, ещё рано. Ты ещё своей задачи не выполнил. А ему, значит, время подошло. Ну, за помин его души!
Не чокаясь, он перелил водку себе в рот и сразу заглотнул её. Причмокнул, зажевал куском черного хлеба с кружочком сервелата. Серега последовал его примеру. Илья тоже выпил и мутными глазами внимательно посмотрел на отца, пытаясь пьяным умом уяснить суть того, что тот только что сказал. Фраза показалась ему бессмысленной: какой-то прокурор умер в молодости, женщина близко знакома с кем-то, кто не выполнил своей задачи... Ничего не поймешь. Наверное, папаня тоже изрядно пьян и городит что-то несурахное.
