Костя усмехнулся и, перемотав пленку в кассете, включил сначала. И снова потекла их беседа. Слушать её ещё раз для Ларионова было сущим мучением.
"Теперь будут следить за каждым моим шагом. И не дай бог, выйдут на тебя. Вернее, на нас с тобой и на наше дело. Эти вонючие менты могут все раскопать".
Костя остановил пленку, промотал немного обратно, включил снова.
"...на нас с тобой и на наше дело. Эти вонючие менты могут все раскопать".
Опять остановил, отмотал, включил.
"Эти вонючие менты...".
- Хватит! - крикнул Ларионов. У него не выдержали нервы. - Сколько можно? И так все ясно!
- Так какое у вас было дело, которое "эти вонючие менты" могут раскопать? - уточнил Самохин. - Присвоение крупной суммы с последующим убиением владельца фирмы?
- Нет! Не приписывайте мне того, чего не было! - взорвался Ларионов. Да, за два года мы присвоили очень крупную сумму. Просто не учитывалась прибыль по одной из статей. Вот и все! Борис об этом даже не догадывался. По документам все проходило чисто. Мы могли бы и дальше заниматься тем же самым. Зачем нам было его убивать? Зачем? Зачем? Зачем?
Он схватился за голову.
- Но ведь кто-то его убил, - пробормотал Тарасенко. - Значит, кому-то это было нужно. Если не вам, то кому?
- Не знаю! Не знаю! Не знаю! - закричал Ларионов, доведенный до отчаяния. - Вы и расследуйте, кому! А я отвечу только за то, что сделал я. Почему я должен отвечать за чужое преступление? Да, я виновен в краже, сознаюсь. Но кто сейчас не ворует? Покажите мне такого человека, и я удивлюсь. Миллионами долларов воруют у государства, и никто за это не отвечает. А сажают всяких мелких сошек вроде меня!
Он замолчал и уткнулся взглядом куда-то в пол. Наверное, обдумывал свое безнадежное положение. И не находил выхода. Оперативники терпеливо ждали, когда он соберется с мыслями. Пауза изрядно затянулась. Но Ларионов все же заговорил. Спокойным, негромким голосом. Он уже все осознал, и теперь решил сказать свое последнее слово подсудимого.
- Я понимаю, вам удобнее раскрыть это убийство, повесив его на меня. Потому что больше вешать не на кого. И ни один адвокат мне не поможет. Но если вы действительно хотите добиться истины, ищите убийцу в другом месте!
- В каком? - уточнил Костя. - Может, вы нам подскажете?
Ларионов думал не дольше полминуты. Он уже для себя все расследовал и установил.
- В банке. Больше просто негде. Я думаю, тот самый человек, который занимался выделением Борису кредита, дал кому-то наводку. Вот, сказал он, есть такой Кизляков, который получил большие бабки. Займитесь им. А для настоящих мошенников отобрать у лоха деньги - дело техники. Попробуйте проверить этого человека.
- Проверим, обязательно проверим, - пообещал Самохин. - Но вам придется отвечать за свое. Вы совершили кражу и сознались в этом. Это значит, вашим делом теперь займется прокуратура.
- Я это понимаю, - обреченно сказал Ларионов.
- И сколько же вы наворовали? - поинтересовался Костя.
- Несколько десятков тысяч, - пробормотал Ларионов. - Долларов, конечно. Точно не знаю, сколько, сейчас уже подсчитать невозможно. Только я вас очень прошу. Не привлекайте к ответственности Людмилу. Пускай она пойдет как свидетель. Это я вынудил её. Она не виновата. Если её посадят, она не выдержит.
- Вот этого я вам обещать не могу, - сухо сказал Самохин.
Ларионова вывели под руки из кабинета, отвезли в управление и посадили в следственный изолятор, который находился в соседнем здании. Это было очень удобно: человека отпускали с допроса, короткая прогулка по двору и вот он уже в камере. Никаких тебе переездов и путаницы с машинами!
Полковник распорядился подготовить все документы для передачи дела в прокуратуру. Хотя решил точку пока не ставить. Ведь вполне возможно, что коммерческий директор оговорил себя для того, чтобы скрыть главного организатора аферы. И навел на след, который может быть ложным. Но проверять его все равно придется. Сколько бы времени это не заняло. Во всяком случае, версия о наводке из банка казалась убедительной. Чем черт не шутит!
Илья постучал в дверь номера. Потом ещё раз. Через несколько минут дверь открылась, и на порог вышел заспанный Толик. Он был в майке и трениках. По его лицу, как по книге, можно было прочитать все. И то, чем он занимался последние сутки, и что чувствовал в настоящий момент. Мешки под глазами, пустой стеклянный взгляд и красный цвет кожи ясно говорили о том, что занимался он беспробудным пьянством, а сейчас чувствовал жуткое похмелье.
- А, это ты! - пробормотал он, дыхнув на Илью прокуренным перегаром. А я уж думал, ты не придешь. Собирался другую фирму искать.
Илья отметил про себя, что если Толик что и собирался искать сейчас, так это ближайший винный магазин. Но сказал совсем другое.
- Ну что вы! Мы же с вами договорились! Просто мне надо было кое-что оформить.
Толик вернулся в номер и принялся ходить из угла в угол, собирая разбросанные вещи. С трудом найдя брюки, натянул их прямо на треники, потом разыскал рубашку и, не попадая в рукава, стал напяливать её на себя, чертыхаясь и проклиная своего шефа.
