Серега просто обалдел. Он тупо следил за его перевоплощениями, не понимая, что вообще происходит. Кто этот человек и почему он так нагло вторгается в интимный процесс художественного творчества? Почему навязывает ему то, что он должен рисовать? Просто пошло какое-то жуткое невезение! Коварное вмешательство этого старикана ломает все кайф. И вдруг его кольнула совсем другая мысль. А может это судьба, подумал он. Иной раз и не знаешь, что лучше - пытаться всеми силами изменить ход событий или отдаться на волю обстоятельств. Может быть, лучше обернуть все в свою пользу? Ведь, с другой стороны, таких оригинальных натурщиков у него ещё никогда не было. Грех не воспользоваться его услугами. Сколько можно писать красивые картинки, может, пора писать правду жизни? Вот, сидит перед ним старик с лицом мощной выразительной фактуры, украшенным глубокими просоленными морщинами, и ждет, когда напишут его портрет. В конце концов, чтобы показать боль народа, более выразительного типажа не найти.
Художник автоматически потянулся к зажиму на мольберте, отвернул его, отвернул второй, снял подрамник с эскизом, опустил его на пол. Потом отыскал другой подрамник, с совсем чистым холстом, только недавно им любовно загрунтованным, водрузил на мольберт, закрутил зажимы. После чего в его руке сам собой оказался тонкий угольный карандаш.
- Слышь, Терентич, - неожиданно для себя произнес он, - сядь немного ровнее, вытяни ноги, согни спину, расслабься, положи руки на колени. Поза должна быть естественной.
- Ага, понял! - с готовностью кивнул старик и сделал все, что от него требовалось.
Илья сказал охраннику, торчащему при входе в здание бывшего НИИ, что был тут не далее как вчера и забыл передать важный документ. Охранник посмотрел его паспорт, нашел нужную фамилию во вчерашнем списке и пропустил. Делать ему, охраннику, больше нечего, как только охранять секреты этих деляг бизнесменов. Нужно человеку, так пускай проходит.
Илья поднялся на лифте на нужный этаж и, взъерошенный и злой, вывалился в коридор. Он, казалось, был готов сейчас растерзать в клочья любого, кто попадется ему навстречу с коробкой от монитора или принтера. Идущая навстречу женщина испуганно шарахнулась от него в сторону, хотя держала в руках всего лишь несколько листков с каким-то дурацким приказом. Илья на женщину все равно бы не набросился, поэтому и не удостоил её своего кровожадного взгляда. Дойдя до двери с табличкой "Фирма "Феникс", он шибанул её ногой. Дверь описала полукруг и сбила стоящую за ней вешалку. При падении вешалка зацепила стеклянный столик, который со звоном рассыпался на осколки.
- Что вы себе позволя... - Секретарша Светочка привстала из-за стола и испуганно застыла с полуоткрытым ртом, поймав на себе зверский взгляд человека, который, казалось, готов был вцепиться ей в глотку.
- Где Колобродов? - прошипел Илья. - Если ты скажешь, что его нет...
- Он уехал... - пролепетала секретарша. - В командировку. На три дня. А что случилось?
- Небольшая неприятность, птичка, - холодно произнес Илья. - Его репутации бизнесмена грозит сокрушительный удар, и непорочное имя измажут дерьмом.
Он толкнул дверь в кабинет Романа, распахнул её и застыл на пороге. В кабинете бизнесмена было пусто и гулко, как в больничном боксе-одиночке после того, как больного увезли в морг. Стол сиял девственной чистотой, стало быть, хозяин кабинета не вышел на полчасика, а отбыл основательно и надолго. Илья подошел к столу, выдвинул ящик, потом другой. Там лежали какие-то разрозненные бумаги со всевозможными логотипами каких угодно фирм, в том числе и фирмы "Феникс", которая, похоже, сгорела в одночасье вместе с её владельцем, как и вышеназванная птица. Хотя древние источники утверждают, что она выжила.
Илья заметил на столе стоящий в одиночестве телефон, схватил трубку, набрал номер мобильника Феди Петелина. Долго слушал длинные протяжные гудки. Ему захотелось тоже протяжно завыть, но он сдержался, потому что у него ещё оставались последние капли самообладания. Со злостью швырнул трубку на место. После чего выскочил из кабинета, смертельно напугав стоявшую в дверях секретаршу.
- Его домашний адрес? - рявкнул он.
- Я не знаю... - пискнула секретарша и, нырнув в свой стол, покопалась в одном из ящиков. Выудила оттуда записную книжку. - Вот. Болотная улица, дом семь, квартира восемьдесят четыре. И телефон есть. Я напишу.
Она судорожно записала все это на листочке и протянула Илье. Он схватил листок, прочитал адрес, снова набрал номер, теперь уже домашнего телефона Романа Колобродова. Там ответили. Но на его вопрос о Романе сказали, что он ошибся. Илья сунул листок в карман и пристально уставился девице в глаза. Она занервничала и попыталась виновато улыбнуться.
- Советую тебе, милая, подумать о своем будущем. Боюсь, тебе придется пойти под суд по делу о мошенничестве.
- Каком мошенничестве?
- В особо крупных размерах.
- Я ничего не знаю. - У девушки задрожал подбородок. - О чем вы тут говорите? Я понятия не имею, что здесь делалось. Ничего не знаю!
