– Вот так! Живу на работе… – с обидой признался он. – Не хотел разочаровывать семью. Раз в год звоню им и…
– По ушам ездишь, а они потом дальше распространяют. Ага, я уже поняла эту систему, – помогла ему грамотно подобрать слова. Вырастили дармоеда!
– А что мне прикажешь делать? Признаться? Я ничего существенного не добился, кроме проблем, до сих пор долги отдаю им, хотя только и делаю, что работаю. Я договариваюсь с клиентами и все финансы на себе тащу, но зарплаты не вижу. Просто вот не везет мне и все! И еще этот Бизонов со своим ЧОПом как кость в горле. Все контракты ему уходили. Меня опять стали прижимать.
– Бизонов на своем месте, а вот вы хитростью захватили другие ЧОПы и рады стараться, – заметила я, вспоминая его теорию, которой он хвастался двадцать минут назад.
– Как ты не понимаешь? У меня не было выхода. Прижали меня мужики, вот я и предложил вариант официальной работы. А как убирают ненужных людей и заставляют переписывать, я не задавался вопросом. Меня это не касается. Я им давал цель и рассчитывал прибыль.
Сидела и удивлялась. И ведь он действительно считал, что не виноват. Чукотский наивный мальчик!
– Да уж, Олежка! Мерзкий ты тип, однако, – не смогла удержать и допила последние капли своего чая. Можно было бы еще заказать, но пора было звонить Глебу. Все же без его показаний не прижмут Савинова. Да и виноват он! Тупица, хоть и брат.
– Это все родители виноваты! – капризно заявил он, повторяя эту фразу уже в десятый раз.
Началось утро в деревне!
– Ну конечно! Ты захотел легких денег, напридумывал комбинаций и, провалившись, обвиняешь родителей. Молодец!
– Да я ведь окрыленный их словами и мечтами, много видел перед собой и хотел непременно добиться всего, но меня ждала одна неудача, потом вторая и так далее. Все было не так, как они говорили, меня не видели, а я хотел признания, вот и начал хитрить.
– Чтобы признание получить, нужно работать и показывать себя, а ты только искал легкие пути и гадил всем. И как ты мог предложить, кого-то убить? Совсем уже?!
– Да я ведь не участвовал ни в чем! Моей вины нет! Я только записывал и конспектировал, и вдруг приказали отвезти важного чела в одно место. Это оказался Савинов. Трумов и Гуськов обещали ему быть директором «АРТ-Охрана», когда Бизонова не станет, и сорок процентов дохода.
– И ты не знал, куда его везешь?
– Да откуда? Мне сказали, я и пошел. Я ведь и не понял, почему он во всем черном, а потом этот мужик стал стрелять. Я по газам, чтобы не подставляться.
– Ты соучастник.
– Но у меня есть доказательства. Я всегда снимал и записывал, что мне говорили.
– Вот и покажешь на суде.
– Да у отца там друзья, он сразу все узнает. Нет. Лучше я сбегу в Новосибирск, а там затеряюсь в горах Алтая. Кому я нужен? Никому. Ты ведь мне поможешь?
Резко подалась к нему и схватила за горловину свитера, притянув к себе по столу.
– Из-за твоей трусости много людей пострадало, в том числе и я, так уж будь мужиком и ответь за свои действия! Сам сдайся и все расскажи!
– Но ты же знаешь маму… – с обидой крикнул он. – Твои предки такие же.
– Я знаю, но никогда не шла у них на поводу, так как знала, что хочу, и стремилась к своей цели. А ты даже рот открыть не мог, все за тебя решали. Вот и дорешались…
– Ты ведь всегда мне помогала. Помоги и в этот раз. А я…
– Сядешь в тюрьму, если не подохнешь от моих рук…
И это сказала не я!
БИЗОНОВ собственной персоной!
И как нашел нас? Я ведь смартфон вырубила.
Притом Глеб появился так незаметно, что мы не услышали. В следующую секунду очень злой Бизонов вытащил писклявого братца со стула и поднял вверх. Я не буду говорить, как обслуживающий персонал завис при виде этой картины, но через две секунды все разбежались.
– Еще смеешь приставать к моей жене? – не сказал, а прорычал Глеб.
От такого вопроса брат сжался, забултыхал ногами, с ужасом и надеждой поглядывая на меня. Через секунды он начал трястись и стучать зубами.
Эх…
Но я его понимала. Бизонов в гневе – еще тот бычара.
И все же не хотелось такой чудесный праздник портить похоронами, а с такими темпами инфаркт у брата не за горами, да и нервный тик, так что решила помочь.
Непутевый, а родная кровь. Жалко.
– Это мой брат, – решила спасти непутевого, но все же родного шалопая.
– Что? У тебя нет родных братьев, – с возмущением рявкнул Бизонов, испепеляя меня недовольным взглядом. – Я проверил.
Он еще и проверил. Кто бы сомневался?! Проверяльщик недоделанный!
– А троюродных и двоюродных ты проверил? У меня их как собак нерезаных.
– И эта мразь – твой брат?
Как точно сказал! Но грубо… Скривилась и, как бы ни хотела признавать, все же со вздохом выдала:
– Ну а как ты хотел? Родственников не выбирают.
Бизонов резко отпустил Олега, буквально швырнув на пол, и направился ко мне. Схватил меня за руки и принялся проверять тело, раскручивая в разные стороны.
– Ты как? – услышала я, понимая, он увлекся. У меня сейчас голова закружится.
Со стороны выглядело так, будто он ищет что-то свое у меня и не может найти. За эти секунды по ощущениям контроль в «Арену Омск» прошла на концерт «Руки вверх»… десять раз.
