Я схватилась за ложку, чтобы попробовать салат из ананасов и курицы. Всего их было четыре. Глеб же сразу занялся уткой: наполняя аппетитными кусочками свою тарелку, заодно закидывая и в мою.
В домофон позвонили. Мы переглянулись и одновременно выдали:
– Кто там?
– Предлагаю не выходить, – следом предложила я, не желая покидать свою тарелку, когда в ней столько вкусностей.
– Вдруг что случилось, – произнес Бизонов и направился к входной двери, а я следом. А как иначе? Кто еще его защитит?
Глеб нажал на экран, включая его, и нахмурился. Я подлезла под руку, чтобы лучше было видно, и нервно хихикнула. За забором стоял Дед Мороз с приличным мешком на плече.
– У нас детей нет! – грозно выдал Бизонов, будто похвастался.
– А я к вам, мои дорогие. И это не шутка, – скрипучим голосом заявил Дедушка Мороз.
Переглянулись и глупо улыбнувшись, решили впустить, чтобы встретить во дворе. Сами поспешили на выход. Ну как поспешили? Насколько могли. Бизонов не сдвинулся с места, пока я в шубу не укуталась. Пришлось. Только потом вышли на морозный воздух, где нас ждал Дед Мороз с огромным мешком. Да и сам он был в костюме красного цвета с длинной бородой.
– Вы перепутали дом, – начал Бизонов вместо приветствия.
– Э-э-э… нет. Я пришел как раз по адресу. Здесь же проживают Бизоновы Глеб и Арина, верно?
– Да, – подтвердила я, улыбаясь Глебу, которому все это не нравилось. Мне же было до жути интересно, поэтому бесконечно улыбалась.
– Ну, тогда скорее рассказывайте стишки и песни, – начал довольно дедуля и кивнул на Глеба.
– Дед, по мне видно, что я пою и танцую? – задал вопрос Бизонов, при этом как-то устало глянув на него.
Дедушка Мороз прищурился и кивнул, соглашаясь с ним, а потом посмотрел на меня. Я же тоже не собиралась ничего рассказывать по ряду причин. И главная из них, – что я голодная, а вторая – про Новый год я стихотворений не знала. Совершенно.
– А я его телохранитель, – в тон ответила. – Показать спину после пробитого бронежилета?
Дедушке стало не по себе. Он как-то нетрезвой рукой поставил мешок на снег и дрожащим голоском выдал:
– Подарки от тех, кто вас любит и желает счастья. Да, и я вам желаю. Всего доброго! – говорил дедок, отступая по дорожке к воротам. И даже у калитки еще что-то кричал, но мы не слушали, внимательно наблюдая за его движениями.
– Мне кажется, мы его напугали, – серьезно предположила я, когда дедуля скрылся за воротами. И если судить по звукам, он бежал подальше от нашего двора.
– Думаешь?
– Уверена. Нужно было его на чай пригласить… – с жалостью выдала, ощущая лютый холод.
– Тогда бы он говорить точно перестал.
– Это все ты! Такой негостеприимный… – заметила я, уперев руки в бока.
– Я? А кто пробитым бронежилетом стал хвастаться? Еще бы рассказала, как ты метко стреляешь.
– Естественно, метко! Я же молодец?! – спросила, прищурившись при этом.
– Я это понял, когда на земле лежал с разбитым лицом, а ты всех раскидывала. До сих пор не могу забыть…
– То-то же! Бери мешок и пошли. Утка уже остыла.
– Командирша… – буркнул Глеб и рукой захватил добро с подарками.
– И все же нельзя его было отпускать, – заметила я, как только вошли в дом и направились в гостиную. – Не удивлюсь, если завтра какая-нибудь Снегурочка попросит у тебя охрану на поиски своего Деда Мороза.
Глеб поставил подарок от Деда Мороза у елки и направился к столу. Я же заглянула в мешок, начиная вытаскивать красивые коробки и расставлять их вокруг елки.
– А когда ты ей расскажешь про бронежилет, она от страха побежит той же дорогой в лес, что и дед, и там найдет свою пропажу. Вопрос решен.
– Какой ты… – буркнула я, раскручивая самый большой подарок и читая надпись. По письму сразу поняла, что подписывала мама собственной рукой. – Это от родителей.
– И что там? Книги по домашнему хозяйству? – усмехнулся Бизонов и сел за стол, показывая мне на стул. – Все, Арин, садись. Потом вместе посмотрим.
Я же читала письмо от мамы, которое оторвала от подарка. Было адресовано мне.
«Милая, Арина, мы рады, что ты у нас такая сильная и несгибаемая. Только вот жаль, что глаза на правду нам открыл Глеб. Мы с отцом были неправы. Ты всегда знала, что хочешь, и танком шла к своей цели. Пусть так будет всегда, а мы будем поддерживать тебя во всем, каким бы странным нам это ни казалось…»
Улыбнулась и прикрепила письмо на место, рассчитывая потом спрятать в укромное место. Не каждый день такое признание получаешь от своих родителей. Тем более, от моих…
Не удержалась и открыла подарок, чтобы увидеть в нем олимпийского мишку, которого всегда просила, когда была девчонкой. Но родители покупали дорогие подарки, считая мое пожелание слишком никчемным.
И вот ОН… в моих руках.
– Спать с нами он не будет… – услышала я веселое замечание Глеба.
– А если сегодня? – хитро уточнила, улыбаясь во весь рот.
