— У него прострел случился в обед, — виновато развела руками Находка. — Говорит, дернула его верява с детишками играть во взятие огненного замка дружиной какого-то не то царевича, не то королевича… Он в защитниках был — парик из пакли соорудил, рога присобачил настоящие, лосиные, и хвост конский к армяку пришил. С мечом деревянным по стенам бегал и в трубу трубил — сам как лось. Правда, защитил — не защитил, сказать не могу. Но что теперь разогнуться, бедненький, не может — это надолго. Я, конечно, что смогла, сделала, и Щеглик тоже, но дня два полежать ему все одно придется.
— Да ладно, мы и без него сейчас сказку вспомним, — уверенно пробасил Фома и в поисках подтверждения своей правоты воззрился на Ивана.
— «Солнце, Месяц и Ворон Воронович»? — не захотел подвести его тот.
— Не зрелищно, — упрямо мотнула головой Сенька.
— «Спящая красавица»?
— Не оригинально.
— «Семь Симеонов»?
— А где там смешно?
— Ну, хорошо, а ты что предлагаешь? — отложил перо в сторону обиженный Иван.
— Я?.. — таким вопросом она была явно застигнута врасплох. — Я?.. Хм… Когда я была маленькой, мне нравилась сказка про умную Дуню…
— Не знаю такой, — всё еще дуясь, покосился на нее Иванушка.
— Ну, это как брат на заработки ушел, а ее по дому хозяйничать оставил, и сказал ей дверь караулить, а она сняла дверь с петель и пошла гулять, а еще она у всех горшков зачем-то днища повышибала и на палку их нанизала, и… и…
— И что?.. — восхищенных шепотом выдохнула Находка, и глаза ее округлились с предчувствии чуда.
— А дальше я не помню, — с виноватой гримасой неохотно призналась царевна. — Но там было очень смешно, правда! Я перечитывала ее раз двадцать! Но мне тогда было пять лет…
На Иванушку, который только «Приключения лукоморских витязей» перечитывал двадцать раз за год, причем каждый год, и это не считая остальных «Подвигов», «Походов», «Странствий» и прочих «Путешествий», цифра впечатления не произвела, но остальные с сожалением закачали головами.
— Наверное, это была очень смешная сказка, — расстроено проговорила Находка и вздохнула. — А у нас все сказки только про леших, да водяных, да зверей… Они, конечно, интересные, но ничего смешного в них нет.
— Какие, например? — с веселым любопытством взглянул на нее подоспевший Кондрат.
Мохнатый хулиган был пойман в Зеленом зале, оторван от разжевывания ноги неосторожно деревянной статуи, изображающей кого-то очень сердитого с толстой книгой наперевес, препровожден под арест в чуланчик, и его опекун мог, наконец, вернуться к обсуждению дел государственной важности.
Находка потупилась, зарделась, но стала послушно загибать пальцы:
— Почему рыбы в воде живут, почему грибы не цветут, почему комары мух не кусают, куда у кур руки подевались, отчего…
— Руки?! У кур?! — в один голос расхохоталось почтенное собрание.
— Ну, вы даете!..
— Да рази ж у них руки когда были?..
— Ну, и куда они подевались, по-вашему?..
— Так это же сказка, — с терпеливой улыбкой напомнила октябришна.
— Расскажи? — попросил Кондрат и лукаво заглянул окончательно покрасневшей ученице убыр в лицо.
— Так она для детей…
— А мы чем хуже? — уморительно надулся Спиридон.
— Ты — ничем! — толкнул его в бок Макар, и тут же получил ответный тычок.
— А сам-то!..
— Расскажи, Находка! — стали просить все. Проблема отсутствующих куриных рук, кажется, заинтриговала народ не на шутку.
Находка вздохнула, собралась с мыслями, первой и главной из которой было, что теперь ей не отвертеться, и начала повествование.
