— Трогай в сторону толпы народа. Хочу узнать, что там делать собираются? — велела я Ливару.
Подъезжая с правой стороны к толпе народа увидела возле березок три табуретки и трех деток с веревкой на шее. Это ещё что такое, детей казнить собираются. Что за мир такой!
— За воровство и бродяжничество приговорены к смерти, — услышала слова из уст темноволосого дядьки лет пятидесяти. Через минуту обратился к людям стоящим возле детей. — Исполняйте.
— Стоять! Отойти от детей! — не помня себя вскрикнула я.
Стоящие рядом с детьми люди, отошли к толпе.
— За что наказываете детей? Что они вам сделали? Где их родители? — спросила я, крича, чтобы перекрыть гул толпы.
— Они бродяжки!
— Их мать умерла!
— Воруют еду!
— Наших детей обижают! — послышались со всех сторон выкрики.
— Как три ребёнка могут обижать толпу детей? Скорее всего этих детей ваши задирали и отбирали последние крошки хлеба, а потом ещё дразнили, — заметила я и посмотрела на них.
Кто-то из них опустил голову, покраснев, их было меньшинство.
— А ты кто такая? Все вынюхиваешь и выспрашиваешь? Вон казнь остановила, — возмущённо закричала пухлая женщина.
— Да! Кто ты такая? Мы тебя не знаем. Ты с ними заодно что ли? — выкрикнул кто-то из толпы.
И толпа после этих слов направила весь негатив на меня. Стали подходить ко мне, Ливар беспокойно оборачивался во все стороны, собираясь меня с боем вытаскивать.
— Я кто такая! — вскричала от злости сильнее. — Я ваша хозяйка, лира баронесса Чесней!
Толпу народа это не остановило, они подходили все ближе ко мне.
— Стойте на месте! Я кому говорю! — крикнула я.
От испуга у меня непроизвольно с кистей рук вырвался огонь, вырисовывая перед толпой народа полосу огня, которая остановила их движение в мою сторону.
— Слезайте и быстро в карету, — крикнула детям.
Старший первым спустился и помог младшим сестрёнке и братишке и они побежали к карете.
— А вы поплатитесь за то, что напали на свою хозяйку. С вас в этом месяце двойной налог, — прорычала я. — Кто у вас староста деревни?
Вышел тот дядька, кто зачитывал приговор.
— Я староста деревни лира баронесса. Все кличут Гроном, — развязно ответил он.
— Можешь собирать вещички. Не быть тебе больше старостой деревни и жить ты здесь больше не будешь. Клянусь! — прошипела я. — Да и остальные зачинщики пусть собираются и уходят отсюда. Таких людей в своём баронстве не потерплю, но вначале оплатите налог. Зачинщики оплатят два лева пятьдесят стотинок, а остальные один лев тридцать стотинок, — озвучила сумму наказания и заметила как у зачинщиков во лбу загорелось маленькое пламя.
У кого появилась такая метка, начали кричать, чтобы я её сняла, но я только пожала плечами и отправила их по быстрее выполнять мои условия и убраться с моей земли. Также предупредила, чтобы не думали соваться в соседнее баронство Корсо, потому что я и там их достану.
А мы с детьми сидя в карете ехали дальше.
— Ну вы даете лира Светлана! Я так испугался за вас, — воскликнул Ливар, открыв окошко связи и пожурил меня. — Чтобы я лире Карине сказал, если бы вы пострадали?
— Самое главное все благополучно закончилось. А от Карины я так и так получу нагоняй, как только расскажу. Но по другому поступить я не могла, — ответила Ливару и посмотрела на притихших ребят.
Старший мальчик лет десяти, худой брюнет с заросшей шевелюрой, кареглазый смотрел на меня с опаской, прижимая к себе с двух сторон сестрёнку и братишку. Девочке на взгляд лет семь, она голубоглазая блондинка, а маленькому, лет пять наверно, похож на старшего. Прямо копия, что я стала сомневаться в их родстве, поэтому и спросила:
— Вы родные? Как вас зовут? Меня лира баронесса Светлана Чесней. Но звать можете лира Света, — представилась им и стала ждать.
Но ждать пришлось не так долго, как думала.
— Меня зовут Ареф, моего братишку Клир, а названую сестру Нана, — представил всех старший мальчик и продолжил. — Мы жили в столице, отец с тех мест. После его смерти родня отца нас выгнала, а мама родом из этих мест, поэтому сюда и приехали. По пути нам встретилась Нана со своей мамой. У её мамы прихватил живот и наша мама попыталась её вылечить, но безуспешно. На подъезде к деревне она умерла, мы похоронили её на той стороне леса и чтобы не было лишних вопросов сказали, что Нана наша сестра. У нас даже дом свой есть, родители мамы его нам оставили, пока нас не выгнали, после смерти мамы.
— А с мамой, что случилось? — спросила Арефа.
— У неё тоже заболел живот и она сама себя вылечить не смогла. Пила отвары, чтобы убрать боль, но они ей не помогли, — ответил он.
— Вот ведь, а мы с Кариной думали, что здесь не болеют или хотя бы могут вылечить с помощью магии, — с досадой воскликнула я.
