— Спасибо, Максим. За все, — бросаю напоследок и ухожу. Надеюсь, нам удастся сегодня же определиться с квартирой, чтобы как можно быстрее переехать.
Притормаживая у многоэтажки на соседней улице, я понимаю, что мой настрой сходит на нет. Дом шикарный, даже слишком для нас.
— Что скажешь?
Молчу.
— Тебе не нравится?
— Как может не нравиться полностью меблированная, светлая, просторная квартира?! Да здесь можно в футбол играть!
— Берем? Или хочешь еще посмотреть?
— Даже не знаю.
— Насть, если ты будешь молча кусать губы, мы ничего не решим. Давай стараться разговаривать ртом, а не гонять мысли из стороны в сторону.
Хмыкаю. Максу удается вытянуть из меня улыбку даже в самый неподходящий момент.
— Так в чем проблема? Едем дальше?
— В том, что мы не сможем выплатить тебе долг. Даже если ипотека будет разделена вплоть до правнуков.
— Разве я сказал, что ты что-то должна мне? Был уговор. Твоя часть сделки выполнена, правда, я хотел бы позвать тебя с собой еще и на вторую свадьбу к Даниилу… но ты можешь отказаться, если тебе слишком противна мысль о том, чтобы провести со мной еще один уикенд, — нарочито холодно говорит Лобанов.
Риелтор смотрит на нас, стараясь скрыть удивление. Со стороны мы выглядим странной парочкой.
— Есть еще несколько квартир в этом районе, но они дороже, если вас это беспокоит, — уточняет он. — Я могу попросить своего коллегу найти более скромные варианты…
— Нет. Не надо, — одергивает его Максим. — Тебя смущает только цена?
— Да.
— Оформляйте сделку. Завтра квартира должна быть готова к переезду.
— Можете переезжать хоть сегодня. Клиринговая служба произведет уборку в течение трех часов.
— Прекрасно.
Лобанов некоторое время решает финансовые вопросы, пока мы с близнецами катаемся на каруселях в уютном дворе. О таком доме я могла только мечтать. Но почему-то внутри меня гложет неприятное ощущение. Как будто с приобретением этой квартиры я теряю что-то гораздо более важное. Миша тянет руки ко мне. Ему не хочется играть. Он ищет глазами Макса. Паша спокойнее, но тоже посматривает на подъезд, ждет.
Прикрываю лицо руками. Что со мной не так? Я ведь должна светиться от счастья! Сейчас на пятом этаже совершается важная сделка. У нас с мальчишками снова будет крыша над головой!
Неизвестный номер прерывает сеанс самобичевания.
— Алло?
Ультиматум
Голос в трубке заставляет вздрогнуть.
— Насть, ты где?
— Дима?
— Уже не узнаешь? Супер.
— Откуда ты взял мой номер?
— Нашел.
— Ясно.
— Скрываешься? Или видеть не хочешь?
— Прости… Были дела.
— Надо встретиться. По поводу твоей сестры.
Молчу. Понимаю, что у меня нет выбора.
— Судя по настрою, у тебя нет особенного желания встречаться. Дело в новом богатом ухажере?
— Не думаю, что это касается тебя…
— Меня касается все, что касается детей.
— Дим…
— Или забыла, что я плачу за лечение Юли?
— А разве не должен? Разве не ты клялся ей в любви?
— Тогда она была здоровой.
— Когда последний раз ее навещал? Звонил?
— Тебе прислать чеки? Напомнить, сколько стоят лекарства?
— Дело не в лекарствах. А в том, что она ждет тебя! Я устала врать!
— Слушай внимательно. Это я устал. Ждать. Если ты живешь в иллюзорном мире, то пора снять розовые очки. Я больше не буду содержать Юлю, если мою доброту никто не ценит. К тому же бизнес уже не приносит столько дохода, как раньше. А мне тоже хочется жить! Думала об этом? Или ты заботишься только о себе?
— Не стыдно так говорить?
— Даю тебе последний шанс. Мне надоело намекать, я скажу прямым текстом.
Если хочешь, чтобы я продолжил выбрасывать деньги на бесполезное лечение, которое не приносит результата, то ты должна перестать меня игнорировать.
— С ума сошел, да? Напился и звонишь? Какая муха тебя укусила?! — не верю в то, что слышу.
— Я в трезвом уме. Это до тебя слишком долго доходит. Я устал ждать твоего снисхождения, а время идет. Детям нужно жить с отцом, а еще им необходима нормальная мать. Такая, как ты! Не инвалид! Предлагаю тебе сейчас то, что не предложит никто другой. Я женюсь на тебе. Близнецы не узнают правду, потому что они еще маленькие. А Юля не расскажет им, ради их блага и нашего счастья.
— О каком «нашем» счастье может быть речь?! Моей сестре сделают операцию, и она сможет нормально видеть! А ты… просто скотина. И знаешь что? Больше не звони мне. И держись подальше от моей семьи и детей! Мы сами справимся!
— Я могу помочь тебе, а ты отказываешься. Дура. Думаешь, твой Максим тебя защитит? Да у него таких миллион!
— Разговор окончен, — шиплю.
— Еще пожалеешь… приползешь на коленях…
— Иди к черту! — выкрикиваю и сбрасываю вызов. Миша смотрит на меня заплаканными глазами. Я даже не заметила, что он уже несколько минут воет на всю улицу, не получив от меня достаточно внимания. А Паша просто стоит и отковыривает краску у карусели.
Небо затягивает тучей. Начинается мелкий дождь. Становится жаль себя и детей. Как можно было, так поступить? «Ткнуть носом» в то, что делал от «чистого» сердца?
Неужели деньги дороже чувств?
Беру на руки Михаила и подхожу к Павлику. Просто обнимаю их, прижимая к себе.
— Не плачь, сынок. Я никому не позволю влезать в нашу семью и обижать!
