— Ага, сейчас! Уйду, а вы тут все мои машины слопаете…
— Мы их и так слопаем. Есть-то нам нечего, — качаю головой. — Что ж, коллеги… раз так, то мы с Максимычем посовещались и решили, что премию в этом месяце разделим пополам. Ему и мне. Да, Максимыч? — вытираю слюни стекающие по подбородку мальчишки. Он начинает хохотать. Нравится, видать, как я его называю. А может, как настоящий будущий бизнесмен радуется слову премия.
— Как это? — переглядываются коллеги. — Ты сейчас серьезно? Я жене новый телефон обещал, — хлопает глазами Жека.
— Купишь. Надувной и с кнопочками. Если проект не будет готов к концу недели, то еще и вычту из твоей зарплаты премию для второго Максимыча.
— Второго? — переспрашивает Туся, и в этот момент из коридора слышится:
— А! А-а-а!
— А вот и он. Ну мы пошли. Скучно тут у вас.
— Макс, а машину вернуть?
— Вернем позже. Возможно, по запчастям.
— Я вас обыскалась! — восклицает секретарша, увидев меня.
— Боец готов?
— К чему?
— Подгузник, спрашиваю, поменяла?
— Да… В туалете полный абзац, пришлось менять в переговорной.
— Молодец, что не растерялась. А теперь… Надо в магазин за едой.
— Так я с удовольствием. Уже бегу, — сует мне второго ребенка и, выхватив у меня из рук список, убегает. Даже денег не спросила, вот дает! На лету схватывает!
Теперь у меня в каждой руке по пацану… И второй Максимыч настроен скептически. Ему не нравится, что у брата есть машинка из фанеры, а у него только лямка от штанов. Дети начинают драться и визжать.
— А ну, тихо!
Ноль эмоций.
— Мальчики!
— У-у-у!
— А-а-а!
— Женя, прости, — вбегаю в кабинет и хватаю с полки еще несколько машин. Сейчас я готов отдать близнецам все что угодно, даже ведущего дизайнера на блюдце, лишь бы замолчали.
— Ой! Как быстро у тебя дети множатся… Уже два, причем одинаковых, — из кабинета выходит Туся.
— У-у-у!
— Макс, ну что ты, совсем с детьми не умеешь ладить?
— Неа… Я этот, как их там… Фри. Чайлдфри. Был. До сегодняшнего дня.
— Звучит, словно Джеймс Бонд, — хмыкает. — А кто это такой холоший, а кто это такой класивый? — девушка обращается сразу к обоим братьям, растягивая и коверкая слова. Никогда не понимал, зачем так разговаривать с мелкими. Типа так лучше поймут? Это вряд ли…
Дети смотрят на нее, на минуту замолкая. И быстро потеряв интерес, снова начинают драться и вопить. Теперь у каждого по машине в руке. Но им все равно нужно отобрать игрушки друг у друга.
— Что-то они у тебя странные. Может, врачу показать?
— Сама такая, — обижаюсь. Как будто моих кровиночек обвиняют в неполноценности.... — Иди давай. Ногти сами себя не накрасят.
— Странный, ты, Лобанов...
— Спасибо. Дети, скажите тете: «Премия — пока», — беру их как кукол и машу двумя детскими ладошками, вызывая довольный хохот и посмеиваясь сам. Фролова фыркает и убегает, кинув на прощание:
— В бухгалтерию отведи козявок, если не с кем оставить. Там детей целыми днями обсуждают, будут только рады. А то ты нервный какой-то стал...
Хм. А идея-то неплохая.
— Ну что, братцы-кролики, вперед! Туда, где знают все о капусте...
Расследование
Малышам вроде бы нравится путешествовать со мной по коридорам фирмы. Они вертят головами и переговариваются на своем, только им понятном языке жестов и звуков. Я же думаю, что делать дальше…
— Дамы, сильно заняты? — вежливо постучав, заглядываю в кабинет бухгалтеров, где особенно любят пить чай с конфетами и обсуждать детей, мужей и сериалы.
— Для вас всегда время найдется, Максим Михайлович, — улыбаются женщины.
— Тогда вот вам внеплановое задание. Поводиться сможете? Я быстро. Встречу проведу и заберу их, — завожу близнецов в кабинет. У коллег вытягиваются лица. Дамы мысленно прикидывают, кто может быть матерью этих детей, и наверняка уже строят предположения. Надо будет на досуге разузнать.
— Это Миша и Паша. Прошу любить и жаловать.
— Какие красавцы… все в папу… а как похожи! Ну вылитые Лобановы! — щебечет главбух Наталья Николаевна.
— Они и есть… Лобановы, — слетает с языка. — Так что, могу рассчитывать на вашу помощь? Справитесь?
— Конечно, оставляйте, — наперебой отвечают, спохватившись и вскакивая с мест, чтобы «разобрать» детей по штуке и не в одни руки. Сразу видно, женщины опытные. Не то что некоторые «фри».
Сейчас секретарь детскую еду принесет, и малыши будут сыты и веселы. А я пока могу выдохнуть и заняться наконец своей работой. Но прежде чем вернуться в кабинет, нужно выяснить, чьи на самом деле дети и где пропадает их мама. Надеюсь, с ней все хорошо, и случившееся всего лишь глупое недоразумение.
Проворачиваю в голове имя из свидетельства о рождении. Как ни стараюсь вспомнить, Анастасия Иванова мне вообще ни о чем не говорит. Таких Насть… очень много. Даже у нас в фирме работало человек пять Ивановых. Не помню, правда, были ли среди них Анастасии… А раз не помню, значит, у меня с ними точно ничего не было. Особенно общих детей.
