«Только этого не хватало!» — подумал Кроудон. Он и так уже мучился из — за своей неудачи, а тут еще приходилось объяснять, что это перемещение во времени было досадной ошибкой.
— Не совсем, — объяснил он Джону. — Мне был нужен пси — человек по фамилии Скиннер. Мы считаем его провозвестником нашей цивилизации. После атомной катастрофы (он поперхнулся на этих мерзких словах) пси — практики сплотили остатки человечества воедино. Они основали нашу цивилизацию, заложили основы нашей культуры. Мы все почитаем Скиннера как первого создателя их искусства. И я не понимаю, — добавил он как мог мягче, каким образом селектор сфокусировался на вас.
— Я находился в Гарварде, где ожидал одного правоверного ученого в его кабинете, — ответил Джон. — Насколько мне известно, вокруг на много миль не было ни одного пси — человека. Но подумайте вот о какой возможности: предположим, решающий фактор тут — симпатия, эмпатия [симпатия — здесь внутреннее сродство; эмпатия — излучение духовной энергии]. Предположим, что вокруг меня существует, выражаясь условно, симпатически — эмпатическое поле. Это могло сбить фокусировку вашей машины…
Кроудон смотрел на него в полном недоумении. Хотя он и сам был натурфилософом, слова этого (брр!) физика из прошлого были ему абсолютно непонятны. Большая часть физических книг была сожжена после катастрофы, а остальные хранились в закрытых фондах из — за своего нецензурного содержания. О подобных вещах можно было говорить только эвфуизмами. «Ну — ка, ну — ка, — подумал он. — Эмпатия… это что — то связанное с дисбалансом, кажется так? Или это энтропия? Но что тогда симпатия?» Кроудон решил не тратить времени на бессмысленные головоломки.
— Право, не знаю, — произнес он вслух. — Мы, разумеется, проведем расследование. И тщательно взвесим ваше предположение.
Кроудон был достаточно сведущ в психологии, о чем свидетельствовали его заключительные слова.
Но Джон думал уже о другом.
— Этот пси — человек, которого вы искали… — начал он.
— Скиннер, — подсказал Кроудон.
— Так что же сделал Скиннер? — спросил Джон.
Кроудон досадливо поглядел на него.
— Работал с голубями [Скиннер — американский профессор, психолог, ставивший опыты над голубями; см. его статью «Обучающиеся машины» в журнале «Сайентифик америкэн» за 1961 год о применении теории обучения к голубям], — ответил он коротко.
Глаза Джона остекленели. Перед ним распахнулись новые горизонты. Значит, в его время большинство исследователей ней шло неверным путем! Они работали со столь сложным объектом, как человек. Но наука всегда начинала с простейшего и лишь затем переходила к сложному. Перед его умственным взором встало сияющее видение — голуби — телепаты! Но если возможно телепатическое общение с голубями, то почему не с амебами? И в случае успеха — ясновидение, телекинез, телепортация… весь этот мир, который сейчас его окружает. Но тут ему пришлось отвлечься от своих грез автомобиль остановился перед длинным рядом металлических дверей в глухой стене.
— Тут мы выходим, — объяснил Кроудон. — Телепортация в резиденцию Координатора.
Кроудон не был психологом и не осознавал полностью всей эвфуистичности своего мира. Для него слово «телепортация» было названием крупнейшей корпорации его страны. «Телепортации» принадлежала сеть автоматических транспортных туннелей с ракетами дальнего следования, охватывавшая весь его мир. Пассажир так же не думал о силах, приводящих систему в действие, как не думал он о канализационной сети, скрытой под мостовыми городов. Он просто входил в полутемное купе, садился в мягкое кресло в коконе из упругой пластической массы и терпеливо переносил неприятные ощущения, возникавшие при ускорении и торможении. Кроудон и не подозревал, что когда — то это название было значащим словом.
На Джона телепортация произвела наиболее сильное впечатление из всего, что он успел увидеть за время своего визита в грядущее. Ускорение он воспринял не как физическую, а как психическую нагрузку. Когда он вышел из купе в приемную Координатора (координаторам полагались личные телепортационные станции), он был вне себя от восторга. И даже на несколько секунд утратил дар речи.
Войдя в кабинет раньше Джона, Кроудон шепотом предупредил Координатора, что Джон — физик — ядерщик и отчаянно сквернословит. Координатор был человек с широкими взглядами, весьма тактичный и, разумеется, психолог. Он держался с Джоном безупречно и даже находил в себе силы сочувственно улыбаться в ответ на то, что, на его взгляд, было непристойным бредом. И время от времени произносил ничего не значащие, но любезные слова. Мысли же его были заняты совсем другим: он соображал, что можно сделать со столь странным существом. Когда же Джон выразил желание отправиться с помощью телепортации на Марс, Координатор окончательно убедился, что перед ним сумасшедший.
— Телепортация не обслуживает Марс, — сказал он после неловкой паузы.
Затем Координатор отвел Кроудона в сторону и сказал вполголоса:
