Время пролетело настолько незаметно, что когда взрослое женское население квартиры стало настаивать на том, чтобы детское население отправлялось спать, то Савелию не меньше, чем девочке, не хотелось расставаться, и они вдвоем уговоримте маму Шуру продлить игры еще на полчаса.
Вскоре пришел и отец, который чуть не обиделся на Савелия за то, что он не притронулся ни к пище, ни к рюмке, дожидаясь его с работы. Его недовольства хватило только до второй рюмки, и они сидели за столом чуть ли не до рассвета, вспоминая свою прошлую жизнь, Как ни странно, но жизнь Шуры, точнее ее детство, почти полностью совпадала с жизнью Савелия: рано потеряла родителей, затем детдом, трудная жизнь после детдома и эмоциональный срыв, окончившийся лишением свободы… Этот ночной разговор настолько сблизил их, что они казались друг другу родными. Шура и Сережа предлагали различные варианты устройства его будущей жизни. Это не могло не растрогать Савелия, и был момент, когда он с трудом удержал слезы…
Спать они разошлись в четвертом часу. Савелий мгновенно уснул.
Он проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит. Не сразу сообразив, где находится, Савелий прислушался, не решаясь открыть глаза.
— Розочка, не мешай дяде Савелию спать: он очень устал! — услышал Савелий голос Шуры и сразу же все вспомнил.
— Мамочка, ну как я ему помешаю, если только сижу и смотрю на него, и все… — прошептал в ответ совсем рядом детский голос.
— Иди поиграй в детской, а когда он проснется, то я позову тебя.
— Нет, мамочка, я хочу здесь сидеть, и когда он откроет глазки, чтоб увидел меня! — возразила она шепотом.
«Господи, чем же он заслужил такую любовь чужого ребенка?» Он не выдержал, открыл глаза и протянул руки к девочке. Ни слова не говоря, она тут же бросилась к нему, прижалась щекой к его шраму и тихо прошептала:
— Я жду-жду, а ты все не просыпаешься и не просыпаешься… Тебе больно здесь? — спросила она, осторожно притрагиваясь пальчиком к его шраму.
— Нет, совсем не больно! — улыбнулся он.
— А это ты с мальчишками подрался?
— Нет, с дерева упал и окорябался…
— Вот и я говорила Сашке, что можно с дерева упасть и будет больно-больно! — рассудительно проговорила она.
— Все-таки разбудила, негодница! — воскликнула Шура, входя в комнату.
— А вот и годница! Годница! А дядя Савелий сам проснулся! Правда ведь, сам? — Розочка посмотрела на Савелия голубыми глазенками, которые могли вот-вот заплакать…
— Ну конечно сам! — подтвердил он. — Сергей тоже встал?
— Не только встал, но и упылил уже я просил сказать, что заедет за тобой… — Она посмотрела на часы. — Через час уже: отвезет тебя туда, где вы вчера были… — Она посмотрела задумчиво на Савелия, потом спросила: — Скажи честно, Савелий, это действительно связано с твоей девушкой?
— Отчасти — ответил Савелий, не в силах обманывать эту женщину, которая с таким вниманием относится к его судьбе.
— Может, не стоит ворошить прошлое? — неожиданно спросила она.
Савелий неуверенно пожал плечами и не нашел, что ответить.
— Будь осторожен, Савелий! — тяжело вздохнув, проговорила Шура и медленно вышла из комнаты…
Два часа с лишним наблюдал Савелий с того самого места, с которого наблюдал вчера, однако никто не привлек его внимания.
— Знаешь, Сергей, ты поезжай, а я еще здесь пооколачиваюсь! — решил Савелий.
— Да у меня еще есть время: не в деньгах счастье! — весело отозвался тот.
— Спасибо, поезжай! — упрямо сказал Савелий в вышел из машины.
— Ты придешь к нам сегодня?
— Как получится…
— Хорошо, телефон знаешь: звони, если помощь нужна будет!.. — Сергей вопросительно смотрел на него, ожидая каких-то слов, но Савелий молчал, и тому ничего не оставалось, как подчиниться решению нового приятеля. — Ну что, я поехал?
— Да, езжай и передай привет Шуре, а Розочку обними за меня. — Савелий натянуто улыбнулся.
— Да, дочурка с меня не слезет теперь: где дядя Савелий, и все тут! Ладно, ни пуха!
— К черту! — усмехнулся Савелий и направился под крышу детской беседки: повалил сильный снег…
Сергей медленно поехал в сторону шоссе, несколько раз оглядываясь на Савелия и ожидая, что тот его вернет.
Погода была мягкая, Савелий нисколько не замерз. Он с интересом наблюдал за тем, как медленно, причудливо кружась в воздухе, падают снежинки.
— Дяденька, оденьте мне варежку, а то у меня рука замерзла! — неожиданно раздался голос сзади. Савелий обернулся и увидел девочку лет восьми, которая тщетно пыталась натянуть пушистую рукавицу. Она была похожа на колобка: пушистая белая шапочка, такая же шубка и варежки.
— Кто же тебя так укутал, бедняжку? — усмехнулся Савелий.
— Мама боится, что я снова заболею и лягу в больницу… Я очень слабенькая! — повторила она чьи-то слова. — Спасибо, дяденька!
— Пожалуйста, и желаю тебе больше не болеть!.. Девчушка подхватила веревку от санок, небольшую деревянную лопатку и направилась в сторону горки, где резвилось несколько ребятишек, на полдороги остановилась и крикнула:
— А вы любите на санках кататься?
— Нет, Чебурашка, боюсь санки раздавить! — рассмеялся Савелий.
