РайлиЯ узнала тяжелым и болезненным путем, что мужчины не остаются навсегда. Даже те, кому ты доверяешь больше всего, могут исчезнуть в мгновение ока. Проще держать их на расстоянии. Я развлекаюсь с мужчинами, а потом расстаюсь с ними.Последние пять лет своей жизни я избегала любых эмоциональных связей с мужчинами. И мне это удалось. Я возвела стены из огромного слоя бетона и обнесла ими свое сердце.Так было до тех пор, пока в мою жизнь не ворвался Брэй Уильямсон со своим идеальным татуированным телом и завораживающими зелеными глазами. Он был похож на искушение, самым вкусным шоколадным пирожным, идеальной смесью грубого снаружи и мягкого внутри. Он набросился на меня с силой чертового бульдозера, разрушая мои тщательно возведенные стены кирпичик за кирпичиком, оставляя после себя груду обломков.Пойду ли я за тем, чего хочет мое хрупкое сердце, и поддамся ли искушению? Отдать ему ключ от моего сердца, зная, как легко он может его сокрушить? Или я должна следовать за своим мозгом и бежать далеко-далеко от этого божества?БрэйЯ боец, а не любовник. Я беспощаден в клетке, я непобежденный чемпион.Я всегда сражаюсь за то, чего хочу, и всегда побеждаю, независимо от шансов. Мне нужна красивая, независимая рыжая девушка.Она пока не соглашается быть моей, но я с радостью соглашусь с ней, потому что она моя. Она хочет бежать — хорошо, я буду бежать быстрее. Она хочет спрятаться — я буду охотиться за ней и не остановлюсь, пока не найду ее. Все в Сиднее вот-вот узнают, что произошло слияние Брэя и Райли.Беги, прячься и отрицай все, что хочешь, но я — боец, и от этой борьбы я не откажусь. Брэйли здесь, чтобы остаться.
Я смотрю на свою сестру, Холли, мою близняшку, мою вторую половинку, и вижу, что по ее лицу текут слезы, а руки слегка дрожат. Холли поднимает глаза и встречается взглядом с моими. Слова не нужны. Я прекрасно понимаю, что сейчас творится у нее в голове. Что, черт возьми, нам теперь делать? Как мы переживем это?
Холли сидит по другую сторону от моей матери, и каждая из нас сжимает по одной ее руке в своей, зная, что, если отпустим ее хоть на минуту, она не справится. Слезы моей матери не прекращаются. Ее рыдания, я уверена, слышны по всему городу.
Сидя здесь, снова и снова повторяя в голове это слово, я задаюсь вопросом, сколько может выдержать одна женщина, прежде чем полностью сломается. Моя мама сильная, возможно, одна из самых сильных женщин, которых я знаю, но последний год был тяжелым — и это мягко сказано.
Мой младший брат Дилан погиб в автокатастрофе. Мама ехала домой после футбольного матча, когда пьяный водитель выехал на ее полосу. Она отделалась переломом ноги, а мой брат, мой младший брат, которому было всего пятнадцать лет, погиб при столкновении. Перекрестившись, посылаю вверх короткую молитву, думая о своем брате. Я никогда не была очень религиозным человеком; каждая молитва, которую я отправляла в небо за последние двенадцать месяцев, оставалась без ответа, и вместе с ней уменьшалась часть моей веры.
Был суд над пьяным водителем, и он вышел на свободу. Он убил моего брата и сумел избежать тюрьмы, где ему, черт возьми, самое место. Это уничтожило моего отца — знать, что человек, убивший его сына, разгуливает на свободе. Он не смог с этим смириться.
Мой отец решил взять дело в свои руки. Однажды он выследил убийцу до дома и выстрелил ему в голову в упор. Явно на поражение. Я не испытываю никаких сожалений в отношении этого человека, хотя, возможно, должна бы. Может, я ужасный человек, не беспокоящийся о том, что мой отец лишил жизни другого. Но этот сукин сын убил моего брата и привел к сегодняшним событиям. К тому, что моя семья будет страдать еще больше.
В свои семнадцать лет я только что окончила школу и должна наслаждаться и жить полной жизнью, прежде чем в следующем году поступать в университет. Но пока я прижимаю к себе плачущую мать и пытаюсь выслушать судью, все, о чем я могу думать, — как я переживу это? Как переживут это мои мама и сестра?
Мой отец только что был осужден за убийство. Он был моей опорой всю жизнь, и теперь мне предстоит научиться жить без него, без его поддержки и руководства, без его безусловной любви.
Крик матери вырывает меня из раздумий, и я наблюдаю, как она падает на пол, утягивая Холли за собой. Я вижу, как разрывается ее сердце. Они должны были состариться вместе. Мои мама и папа были определением родственных душ, настоящей любви.
Наблюдая за тем, как страдает моя мать, я даю себе обещание, что никогда не позволю мужчине так владеть мной. Я никогда не привяжусь к мужчине настолько, чтобы моя жизнь рухнула, как только его не станет. И я клянусь всеми святыми, что никогда не позволю себе влюбиться.
Райли
Я чувствую себя так, словно нахожусь в печи.
Моя слабая попытка вывернуться из-под тяжелой руки, обнявшей меня за талию, пресекается, когда эта рука обхватывает меня крепче и прижимает спиной к мужской груди. Я замираю, надеясь не разбудить того, кому принадлежит рука.
Опускаю взгляд на эту руку, очень мускулистую и татуированную, и с моих губ срывается тихий стон. События прошлой ночи медленно возвращаются в мое сознание, и я понимаю, кому она принадлежит. Тело, которое идет в комплекте с рукой, представляет собой 182-сантиметровую гору мускулов. Одна мысль о том, что это тело может сделать с моим, заставляет меня пересмотреть план побега.
Чем может навредить еще один раунд? Еще один великолепный момент, когда наши тела сольются воедино, прежде чем я уйду и никогда больше не поддамся соблазну. Я двигаюсь, упираясь задницей в его член. Чувствую его твердость, продолжая тереться о него.
Рука вокруг меня напрягается, каким-то образом притягивая мое тело еще ближе. Его хриплый голос рычит мне в ухо, заставляя мурашки разбегаться по всему телу.
— Знаешь, детка, если ты хочешь, чтобы младший вышел поиграть, все, что тебе нужно сделать, это попросить. Он готов стать твоим в любое время.
Повернувшись к нему лицом, я беру его член в руку и медленно поглаживаю его вверх-вниз.
