Алтайский исследователь, краевед, писатель и общественный деятель Василий Фёдорович Гришаев рассказывает о репрессиях 1930х годов на Алтае и их жертвах в селе Сростки, на родине Василия Макаровича Шукшина.
Старинное село Сростки, родина Василия Макаровича Шукшина, ныне известное далеко за пределами Алтая и даже России. А в остальном это обычное село. Все, что выпало на долю других сел, страны в целом, не обошло и Сростки. Катком прошлись по нему раскулачивание, насильственная коллективизация, сталинские репрессии.
Есть в Сростках «Камень скорби». Это памятник жертвам политических репрессий. В 1995 году, как только открылся доступ к архивным документам репрессированных, в селе был образован общественный совет по увековечению их памяти. В его состав вошли дети репрессированных: Н.М. Зиновьева (родная сестра В.М. Шукшина), И.И. Шукшин (двоюродный дядя В.М. Шукшина), Л.М. Воеводина, М.А. Калачикова, А.И. Куксин, а также директор музея- заповедника В.М. Шукшина Л.А. Чуднова. Возглавил совет Н.Н. Фадеенков, внук репрессированного.
Памятник жертвам политических репрессий 1933–1937 гг. ("Камень скорби")
в с. Сростки, Бийский район Алтайского края. Открыт 19 июля 1997.
Надпись на плите: "Вечная память невинным жертвам политических репрессий 30-х годов – жителям села Сростки".
Совет уточнил список репрессированных, собрал их фотографии, письма, документы (что сохранилось), записал воспоминания родственников и все это передал в музей, организовал сбор средств на сооружение памятника. На призыв совета охотно откликнулись десятки сростинцев. Одни помогли деньгами, другие безвозмездным трудом. И, вот, 19 июня 1997 г. памятник был открыт! Каждый год, 28 апреля, сростинцы приходят сюда всем селом.
Пик политических репрессий в Сростках пришелся на начало 30-х годов прошлого века. Поводом, а точнее – сигналом для них послужило выступление Сталина на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 7 января 1933 г. Восхваляя достижения колхозного строя, он вместе с тем заявил, что «в ряде колхозов заправляют делами хорошо замаскированные антисоветские элементы, организуя там вредительство и саботаж». Кто были эти «антисоветские элементы», гадать не приходилось. Сталин их назвал. «Нынешние кулаки, - сказал он, - сладенькие, почти святые. Они занимают должности кладовщиков, завхозов, счетоводов и т.д. Не замечая колхозного врага и его новой маски, некоторые товарищи успокаивают себя тем, что кулаков уже нет, антисоветские элементы уничтожены. Кулаки разбиты, но не добиты...».
Групповое фото трактористов машино-тракторной станции в Сростках. 1932 год.
В верхнем ряду третий справа - М.Л.Шукшин (фото из музея В.Шукшина в Сростках)
Это была прямая установка на продолжение репрессий против многострадального крестьянства. А они еще от раскулачивания не опомнились, от насильственной коллективизации!
Надо ли говорить, как восприняты были на местах указания «мудрого вождя и учителя»? Органы ГПУ не замедлили сфальсифицировать грандиозный «заговор в сельском хозяйстве Западной Сибири». По обвинению в принадлежности к нему было осуждено 2092 человека, из них расстреляно 976, приговорено к различным срокам лагерей - 1114. В районах, вошедших в 1937 г. во вновь образованный Алтайский край, расстреляно 529 человек, оказалось в лагерях 615. Позже все они были реабилитированы за отсутствием состава преступления. Сростки не остались в стороне. Здесь тоже принялись выискивать врагов колхозного строя. Вот, для примера, несколько выдержек из протоколов заседаний правления колхоза «Коммунар Алтая», состоявшихся 16 февраля и 11 марта 1933 г.:
«Куксин Григорий. Сын кулака. Потерял 18 кулей (мешков). Исключить из колхоза, лишить права голоса.
Егоров Иван. Сын кулака, каковой не должен быть в колхозе. Из колхоза исключить, просить сельсовет лишить его права голоса.
Шукшин Михаил Павлович (брат деда Василия Макаровича Шукшина), так как сельсовет лишил его права голоса, каковой не может быть в колхозе. Исключить со всей семьей.
Председатель колхоза А. Тюрин».
Всего за февраль-март из колхоза «Коммунар Алтая» было «вычищено» 12 человек. А через месяц был «вычищен» и, хуже того, арестован сам председатель колхоза Тюрин Алексей Яковлевич. Наверно, оказался недостаточно послушным в деле очистки колхоза от «антисоветских элементов». Трескучая кампания по изгнанию «кулаков» развернулась и в других сростинских колхозах. В 1933 г. их здесь было три: «Пламя коммунизма», «Коммунар Алтая» и «Заветы Ленина». В 1935 г. колхоз «Коммунар Алтая» был разукрупнен на два: «Знамя труда» и «Катунь».
