– Нормально, – повторила она мою усмешку. – В моем случае почти любое изменение так или иначе будет к лучшему.
– Ты мне все-таки скажешь, почему так поздно приглашения выслала? – сменил я тему.
– Я же уже говорила, – фыркнула она.
– Мне в общем-то все равно, я тебе доверяю, но любопытство тем не менее гложет.
Немного помолчав, Атарашики со вздохом ответила:
– Это из-за Кенты. Мне сообщили, что кто-то интересовался тобой в службе опеки, а потом и прямо от лица Кояма спрашивал, кто сейчас является твоим опекуном.
– То есть старик все знает, – пожевал я губами.
– Не все, а то, что я твой опекун. Даже не так. Было это недавно, и я сомневаюсь, что ради этого его будут отрывать от дел в Мюнхене. Но если бы я начала рассылать приглашения как обычно, то он вернулся бы в Токио, где ему обо всем бы и сообщили.
– Опекун… – пробормотал я задумчиво. – Он может догадаться о принятии в род? В смысле это ведь довольно удивительно звучит. Я – и вдруг Аматэру.
– До такой мысли он вряд ли дойдет, – усмехнулась она. – А вот посчитать, что я решила сделать тебя слугой, он может.
– И в чем проблема? – не понял я. – Ну сказали бы мы ему правду, сразу отстал бы.
– Это если бы он пришел ко мне выяснять ситуацию, – кивнула она. – Что теперь и произойдет. Он, кстати, уже вернулся из Мюнхена. А вот если бы у него было время, то я не гарантирую, что Кента не стал бы пакостить из-за угла.
– Просто надо было сразу ему все рассказать и предупредить.
– С чего бы? – удивилась она. Ну или изобразила удивление. – С какой стати мы, Аматэру, должны о чем-то докладывать Кояма?
Ох уж эта родовая гордыня – «докладывать»! Просто информировать из соображений банальной логики, дабы избежать проблем. Надо же и головой думать, а не репутацией и традицией. До передачи мне камонтоку Кента мог хоть что-то сделать, а теперь все, поезд ушел. Я согласен, что для эпатажности и пафосности нам нужно объявить о моем вступлении в род неожиданно, то есть помалкивать об этом до приема и официального заявления. Чтобы, значит, больше шороху произвести и приковать побольше внимания к роду. Но уж Кенте, после того как его люди раскопали инфу про опекунство, нужно было рассказать. Зачем плодить проблемы?
И кстати, старуха вполне могла это сделать.
– Просто признайся, – осенило меня, – ты хотела напакостить Кенте-сану, да? Просто чтобы он не попал на прием? Не послать приглашение ты не могла, но раз он в Мюнхене, почему бы и не попробовать сделать пакость? А вот про возню в службе опеки могла бы мне и раньше сказать.
И сказала бы, будь это действительно важно.
– Ты ошибаешься, – вскинула она голову. – Я не настолько мелочна.
Потому и промолчала про службу опеки, что это была отмазка в первую очередь для тебя самой.
– Как скажешь, – покачал я головой. – Значит, Кента-сан все же будет на приеме?
– Будет. Но поспешить ему явно пришлось, – ответила Атарашики.
И пусть сделала она это спокойно и как бы между делом, но… Уверенность в своих предположениях у меня только крепла. Пакостница старая.
Гостей во дворе поместья было немного, слуг и то было больше, а из тех, кто уже прибыл, я знал только одного.
– Чесуэ-сан, – улыбнулся я дежурной улыбкой, – как жизнь, как бизнес? Кристаллы еще создаются? Проблем нет?
– Все прекрасно, Сакурай-кун, – поморщился он при моем приближении. Ясное дело, показательно. Если бы хотел послать меня, сделал бы это более явно. – А как у тебя дела? Вирусы еще не поразили ваши сервера?
– Пока нет, слава богам, – ответил я. – Мир еще стоит, а Интернет работает.
– Может, мне самому заняться вирусами? А то какой-то ты веселый.
– А к чему горевать? – пожал я с улыбкой плечами. – Впереди целая жизнь, полная свершений, это ли не повод для радости?
Моей. У тебя, с учетом возраста, годков поменьше осталось. А уж после того, как поставлю на тело «закладку»… Ну да об этом ему неоткуда узнать. И способности для этого должны вернуться.
– Да уж, – хмыкнул он, – со свершениями тебе придется постараться.
Намек сразу на очень многое. Но хватит и упоминания о «сыне дважды изгнанных».
– Почитайте книжки, Чесуэ-сан, у вас же их много. Молодые герои всегда добиваются чего хотят.
– А потом умирают, – кивнул он.
– Все мы смертны, – пожал я плечами. – Важно, когда и как наступит эта смерть.
– Подростковый максимализм и неприятие смерти, – посмотрел он мне за спину. – Все с вами ясно, молодой человек. Проживете вы явно недолго.
– И с чего вы это взяли? – поинтересовался я.
– У обычных подростков гораздо меньше возможностей влезть в проблемы, – ответил он. – Тебя ведь не раз видели со Шмиттами, поди, тоже подашься в Малайзию?
– Есть такая мысль, – кивнул я. – Но, как вы правильно сказали, со свершениями придется постараться. Так что и деваться мне особо некуда, – улыбнувшись, развел я руками.
– Хотя бы фамилию смени для начала, – хмыкнул он.
– О, не волнуйтесь, я как раз в процессе этого.
– Ну как закончишь процесс, обращайся. Подарю тебе путеводитель по Малайзии.
– Обязательно. Бесплатный путеводитель здесь, кусочек земли там, глядишь, и накоплю на герб.
Типа, за твой счет.
