Разработанный для нужд Министерства обороны тренажер для солдат перепродают корпорации-разработчику игр в виртуальной реальности. Компания создает на его базе игру, но во время тестирования что-то идет не так, и группа разработчиков теперь заперта внутри игры. Простые методы не дали результата, и тогда в игру отправляют настоящего солдата и геймера. И кто бы мог надоумить Интекс на такое?
Москва, 2034.
Офис корпорации Интекс, отдел перспективных разработок
В кабинете директора собрались шестеро. Директор Интекса, Николай Игоревич Бойков, сидел во главе стола и барабанил пальцами по своему навороченному коммуникатору.
Начальник отдела перспективных разработок, Геннадий Викторович Матюхин, по четвертому или пятому разу отсматривал на проекторе видеофрагмент: высокий и лысый татуированный мужик в армейском бронежилете перемещался со скоростью мухи по заваленному хламом технического происхождения помещению, стреляя из обреза двустволки явно в оператора. Оператор пытался маневрировать и уклоняться, ведя огонь из плазменной винтовки, безбожно промахиваясь и матерясь. Каждый выстрел татуированного попадал в цель, и вот уже оператор рухнул на колени. Последний кадр: татуированный подходит, мерзко улыбается – и стреляет, такое ощущение, что прямо в камеру. Экран гаснет и на нем расцветает символ – две змеи, обвивающие жезл.
Игорь Иванович Пешков – начальник отдела информационной безопасности – нервно потеет в углу. От этого он еще и смущается, поэтому сидит бордовый и вонючий.
Еще один, точнее одна – начальник HR-отдела Басековская Ольга Борисовна, дама лет сорока пяти, с худым лицом, с минимумом макияжа и в строгом брючном костюме – молча просматривает какие-то данные на коммуникаторе.
Оставшиеся двое для этого кабинета никак не подходят. Один – мужчина неопределенного возраста от сорока до шестидесяти, с крупными резкими чертами лица и ежиком на голове, – на первый взгляд, благодаря дорогому костюму, кажется преуспевающим бизнесменом, но выправка, манера держать голову и властный взгляд выдают в нем профессионального военного. Второй – словно подбирали для контраста – одет в джинсы, футболку и кожаный жилет, с длинными черными волосами. Он нагло смотрит на весь мир, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к окружающим его корпоратам.
– Господа, у нас проблема, – начал все же Бойков. – Как знают почти все присутствующие, три дня назад, во время тестирования засбоившей локации Реджтаун, у нас застряли в игре пять человек. Среди них – Лекс Павлов, основной разработчик проекта. Попытка вытащить их из игры путем отключения капсул от сети не дала результата. А экранирование капсулы привело к превращению в овощ одного из сотрудников. Медицинский диагноз – смерть мозга. Все пятеро попали в засаду спятившего ИИ, которого мы не можем отрубить, и пока неизвестным образом заблокированы в игре. Игорь Иванович решил проявить инициативу, – он злобно посмотрел на названого, и тот начал потеть еще сильнее.
– Он путем вмешательства в игровой код создал на соседней локации игровой аватар для одного из своих сотрудников, обвешал его тем же путем высококлассным снаряжением и послал уничтожить ИИ внутри игры. Итог вы видите на экране. Игровая система посчитала действия сотрудника читерством, но обнулить его из-за админского приоритета не смогла, поэтому она скалярно усилила бота, пленившего наших людей. Результат оказался неожиданным для нас – Игорь Синельников погиб в игре. Но самое печальное в этом то, что игра не выпустила его до окончания боя, а по итогу внезапно подала на выходные коннекторы камеры сорок тысяч вольт и сожгла Игорю мозг. Команда на это действие пошла с сервера игры. Сначала мы грешили на вмешательство извне – поэтому обратились к моему многоуважаемому другу и бывшему коллеге Вадиму Кравченко, из техотдела ФСБ.
Волосатый парень привстал и сделал псевдореверанс.
– Не ломал вас никто. Во-первых, сервера находятся не у вас по условиям контракта с Миннобром, а у них. Я проверил все логи – нет там входящего трафика. Во-вторых, то, что происходит, вообще не укладывается в логику поведения программы. Она не может сама думать и нетривиально использовать обратную связь человек-капсула. К тому же – в режиме игры опция обратной связи должна быть полностью блокирована, что подтверждают и исходники кода. Поэтому я умываю руки, это из области шизопаранои, а не программирования. Я вас предупреждал, что адаптация боевой тренировочной виртуальной среды, еще и заточенной под обучение в режиме виртуала – не лучшая идея. Но вас, уважаемый Николай, это не остановило. Уж очень выгодный был контракт.
– Я помню про все ваши возражения, однако на тестировании изначально все было в порядке. И если это не чужие хакеры взломали ваши защищенные сервера, то как ЭТО возможно?
– А на это пусть вон, ваш уважаемый коллега из Министерства Обороны ответит.
Уважаемый коллега обвел обоих распалившихся спорщиков тяжелым взглядом.
– Господа. Ваша беседа увлекательна, но у нас совершенно нет на это времени. Я уполномочен вам сообщить следующее: ИИ, разработанный Интексом, – тот, что вы зовете Система, – в данный момент не контролирует определенную игровую область. Более того, ее не контролирует вообще ничто. Мы провели эксперимент и полностью обесточили сервер с этим вашим Реджтауном.
Все присутствующие с немым вопросом и возмущением уставились на говорящего.
