На судебном процессе А. Слоун старался доказать, что по отношению к Дюпонам он играл совершенно независимую роль. В ответ на это представитель обвинения огласил собственное письмо А. Слоуна, адресованное Ирини Дюпону и содержавшее заверение в его преданности интересам семьи Дюпонов. «Вы должны согласиться с тем, — говорилось в письме, — что, по сути дела, или по крайней мере я так полагаю, я являюсь членом семьи Дюпонов»[124].
А. Слоун владел пакетом акций «Дженерал моторе» на сумму в 65 млн. долл. Если бы он инвестировал свой капитал в акции какой-либо корпорации средних размеров, то он мог бы играть роль ее действительного хозяина. Но в такой гигантской корпорации, как «Дженерал моторе», его пакет акций составлял всего лишь 0,5% общего числа акций. По сравнению с Дюпонами, контролировавшими в то время 23% акций, он представлял относительно ничтожную величину и мог оставаться на посту главного администратора корпорации только с согласия Дюпонов.
Если даже такой крупный капиталист, как А. Слоун, должен был подчиняться воле главных акционеров «Дженерал моторе», то что можно сказать о его преемниках на посту главных администраторов этой корпорации?
В последние годы положение главных акционеров «Дженерал моторе» осложнилось. После десятилетней тяжбы Верховный суд США в апреле 1961 г. вынес окончательное постановление, обязывающее «Е. И. Дюпон компани» в течение десятилетнего срока ликвидировать свой пакет акций «Дженерал моторе» и порвать персональную унию директоратов этих двух корпораций. Подчиняясь постановлениям судебных органов, четыре представителя семьи Дюпонов еще в 1958 г. вышли из состава совета директоров «Дженерал моторе».
По этому поводу журнал «Форчун» писал: «Наконец-то широко разрекламированная революция управляющих наступает в крупнейшей в мире промышленной корпорации»[125]. Эту «революцию» журнал усмотрел в том, что в результате постановления судебных органов «Дженерал моторе» якобы «переходит от управления собственниками к управлению профессиональными администраторами».
