— А мне положить на это с прибором. — Я мило улыбнулся. — Вот там сейчас моя девушка. И я не знаю, что с ней происходит, но с каждой секундой крепнет впечатление, что ничего хорошего, раз вы на страже стоите. И если в разумности Вадима Семёновича я не сомневаюсь, то вот насчёт его внука имеются большие сомнения. Я доступно объясняю? Поэтому даю ровно три секунды на раздумья, а дальше, помоги вам Бог.
— Проходите. — второй принял решение почти моментально, ещё и одёрнул вскинувшегося было квадратного. — Отставить! С товарищем Васнецовым я сам объяснюсь.
Кивнув офицеру «девятки», я двинулся вперёд и без стука распахнул дверь кабинета директора. Как и ожидалось, кроме худрука, самого хозяина кабинета, балетмейстера и ещё парочки человек из высшего руководства театра, тут нашлась Лена и прикинутый по последней моде подросток, сейчас упорно пытающийся впихнуть моей девушек в руки громадный букет цветов. Зосимова брать его не собиралась, явно тяготясь вниманием модника, а дирекция хмурилась, кусала губы, но не вмешивалась. И моё появление явно разрядило обстановку.
— Сёмочка! — Лена ловко обогнула подростка, в который раз собравшегося поймать её за руку, и кинулась ко мне, повиснув на шее. — Ну наконец-то! Почему так долго⁈
— Прости дорогая, — я осторожно прижал к себе девушку, с лёгкостью удерживая и её и букет, явно не уступающий притащенному незадачливым ухажёром и поставив Леночку на пол вручил ей ярко алое великолепие. — Поздравляю! Это фурор! Я в полном восторге. Ты превзошла саму себя.
— Скажешь тоже, — Зосимова засмущалась, но было видно, что ей понравилось. — Ты же видел репетиции.
— Лишь частями, — я действительно пару раз заезжал за девушкой, но полностью постановку так и не увидел до премьеры. — И скажу прямо, это стоило того, чтобы ждать. Товарищи, моё искреннее восхищение! Альберт Борисович, вы волшебник! Роман Григорьевич, моё почтение. Рустам Размикович, ещё раз сердечно благодарю вас за то, что рискнули согласиться на постановку. Без всех вас не получился бы этот волшебный праздник.
— Ну что вы, Семён, какой риск, — Товарищ Оганесян, директор театра оперы и балета, облегчённо выдохнул, понимая, что его лично кризис миновал. — Леночка гений, поэтому мы ни секунды не сомневались в успехе! Лично я всегда говорил, что «Царевна-Лягушка» будет собирать исключительно аншлаги! И был прав!
— Эй! Ты кто такой?!! — оставленный без внимания пацан схватил меня за плечо, попытавшись развернуть, но у него не получилось. — На меня смотри, я сказа-а-а-а…
— Тише, тише, — бить дурака я не стал, лишь поймал нос, сжав его пальцами и улыбнулся подруге. — Дорогая, я буквально на секунду. Идём, герой-любовник.
— Вот, держите, своего мальчика. — как и ожидалось, за дверями обнаружились оба офицера «девятки» с хмурыми лицами. — Больше не теряйте, а то ему кто-нибудь может по заднице надавать.
— Ты фто ли? — несмотря на опухший фиолетовый нос дурачок пытался петушиться. Видать почувствовал поддержку, правда не обратил внимания, что конторские не спешат вписываться в разборки. — Да ты фнаеф, кто я⁈ Или думаеф, фто нафепил какую-то висюльку и теферь круфой?!!
— Знаю. — я хотел поправить пацану воротник, но его шустро оттащил умный охранник. — А ты, дурачок, отметь эту дату в календаре красным цветом и отмечай, как второй день рождения. Потому что я не оторвал тебе голову в прямом смысле слова только из уважения к твоему деду. Но оно не безграничное.
— Чего?!! Да я тебя… — Васнецов-младший попытался возмутиться, но ему заткнули рот в прямом смысле слова.
— Благодарю, — на этот раз кивнули оба охранника. А всё, потому что у меня на груди висело всего две вещи. Значок «Мастера-энергета» и золотая звезда Героя Советского Союза. И даже самому тупому кретину было понятно, что такие награды просто так не вешают. А за её оскорбление можно огрести таких проблем, что никакой дедушка не поможет. — Уходим.
— М-м-м-м!!! — дурачок попытался вырываться, но против двух Кандидатов это было бесполезно. Его скрутили, пусть и довольно вежливо и потащили к выходу. Похоже у пацана намечался вечер любви, но совсем не такой, на который он рассчитывал. Я улыбнулся. Иногда приятно почувствовать себя джином, исполняющим чужие желания.
— Всё в порядке? — когда я вернулся, Лена тут же кинулась ко мне, заглядывая в глаза. — Ты же его не убил?
— Нет конечно! — меня немного возмутило, что меня считают монстром, но, справедливости ради, было за что. — домой его отправил с охраной. Не переживай, всё нормально будет. Давай лучше праздновать! Вообще я хотел тебя похитить. Для нас столик в «Сибири» заказан.
— Только для нас с тобой? — Зосимова подозрительно прищурилась. Мои девочки в целом жили дружно, но иногда всё ещё соперничали за моё внимание. Но получив утвердительный кивок, виновница торжества расслабилась и разрешила. — Похищай! Только давай с Рустамом Рамизковичем немного отметим и тогда похитимся.
