В общем жизнь била ключом, но меня это практически не задевало. Героем дня стала Татьяна Игоревна Сикорская, Матушка Зима, чьё возвращение было ярко освещено в советской и международной прессе. Глупых вопросов, мол, а что она делала в Париже, никто не задавал. Точнее поначалу американцы попытались перевести стрелки, но потом встал вопрос, а что, собственно, Менгеле там делал, и тут уже возбудились французы, у которых случился политический кризис и к власти пришли не слишком расположенные к США люди.
А тут ещё новому правительству, да и остальным странам Европы подкинули информацию о заложенных под столицами энергетических бомбах… короче, можно было с уверенностью сказать, что этот раунд остался за нами. Я же сейчас хотел одного — чтобы меня оставили в покое и дали насладиться тихой и мирной жизнью, где не надо никого убивать, ни от кого убегать и вообще самое страшное что может случиться — это проспать на учёбу. Да и то не мне, а девчонкам, сам то я нигде не учился и не работал. Вёл категорически аморальный образ жизни и мне это чертовски нравилось.
Глава 2
— Неплохо, мне нравится. — Я покрутил в руках лист с отпечатанными картами и протянув моим девчонкам, взял следующий. — Этот тоже ничего, но киборгов всё же нужно сделать более уродливыми. И синий цвет должен быть доминирующим.
— А зачем всё это? — подала голос Таисия, новенькая девочка-художница, пришедшая в команду совсем недавно. — Почему нельзя сделать их нормальными?
— Это называется мягкая сила. — Я уселся на стул, разложив перед собой листы. — То, что мы делаем будет коллекционно-карточной игрой. Не только физической, хотя такие наборы мы тоже будем выпускать, уже есть предварительная договорённость с типографией, но и сетевой компьютерной. И есть намётки чтобы войти в один крупный проект. По большому секрету скажу, что ещё с прошлой пятилетки развивается программа глобальной сети. На орбиту выводится группировка спутников с помощью которой сеть будет доступна в самых отдалённых районах не только нашей страны, но и всего мира. А кроме того, активно разрабатывается так называемый школьный компьютер для самых бедных стран. Небольшой ноутбук, предельно дешёвый, но достаточно мощный, чтобы с его помощью учиться. В него ещё будет интегрировано зарядное устройство с вращающейся рукоятью, чтобы заряжать там, где нет электричества.
— Но мы здесь причём? — было видно, что ребятам интересно то, что я рассказываю, но связать одно с другим они пока не могли. — Мы же игру делаем.
— Всё верно. И будем делать её такой, чтобы она даже на калькуляторе запускалась. Или на кофеварке. — Я усмехнулся, вспоминая свой старый дом, полностью оборудованный умными устройствами, которые управлялись голосом. До такого здесь ещё было далеко, но кое-что я собирался внедрить в ближайшее время. Прогрессор я или погулять вышел. — И теперь представь, вся Африка, вся Латинская Америка, весь Индокитай и прочая Океания будут сидеть в нашей, советской сети, с этих простеньких компьютеров, на которых будет предустановлена наша игра. А там вот! — я поднял два листа, с пробными отпечатками карт. — Красный Союз и синяя Республика. В Союзе красивые девушки, одетые в красивую форму, бойцы в роботизированных костюмах, радующих глаз, лидер — могучий, харизматичный, без внешних дефектов. За таким и в огонь, и в воду можно пойти!
— А Республика, наоборот, — первой сообразила Лена, которой положено было тонко чувствовать эмоции. — Девушки красивые, но одеты как, я извиняюсь, бляди.
— Девицы с низкой социальной ответственностью, — поправил я подружку. — Но в целом верно.
— Уродливые киборги, лидер, мерзкая куча жира на троне с роботизированными паучьими лапами. — задумчиво покрутила рисунки в руке Соня. — Это отсылка к Франклину Рузвельту? Мы же были союзниками во время войны.
— Да не были мы союзниками, — я грустно вздохнул. — Помнишь? Если будет побеждать Германия нам следует помогать России, но, если будет побеждать Россия, нам следует помогать Германии. Это не он сказал, а Трумэн, но сути не меняет. Американцы на нас просто зарабатывали и вступили в войну только когда было предрешено что рейх падёт, чтобы урвать свой кусок пирога. И тут же придумали операцию «Немыслимое».
— Его же Черчилль придумал. — Внезапно поправила меня Василиса, наша главная художница, внимательно прислушивающаяся к разговору, хотя с ней мы это уже обговаривали. — Но я согласна, без Рузвельта там никак обойтись не могло, раз действия подразумевали атаку совместными силами.
— Вот именно! — я наставительно поднял палец. — Оба этих якобы союзника, спали и видели нас в гробу в белых тапках. Но обломались. Поэтому визуальное сходство мы делать не будем, но уверен, отсылку поймут многие. Для этого мы и перенесли антураж в космос, чтобы иметь возможность делать подобные аллюзии. А те, кто будут играть в нашу игру, постепенно будут приучаться, что красные, красивые и хорошие, а синие, уродливые и плохие. Это и называется мягкой силой. С детства программировать людей на определённые знаки.
