— Конечно, видишь, Хельги-бой! — от волнения Надин забыла, как правильно строить предложения, в речи снова прорезался акцент. — Я не была в Союзе уже Астарот знает сколько лет и забыла почти все из того, что помнила. Мне нужен источник изнутри!
— Неужели в сети мало информации?
— Сети? А, в интернете… Нет, конечно, скорее, наоборот, информации так много, что отделить факты от вымысла почти нереально. Плюс пропаганда — ваша, я имею в виду, у нас, конечно, ничего подобного нет… Разобраться сложно. Нужен трезвый взгляд.
— И им стану я, — кивнул Олег. — Живой источник информации о жизни в страшном тоталитарном Советском Союзе. Голос правды из темной мглы застоя и холодного термоядерного синтеза. Для тебя — сколько угодно, за разумный процент, конечно.
— Отлично, у тебя уже получается! — она даже в ладоши захлопала, тонкий пластик вирт-перчаток издал странный сухой шелест, словно затрепетали слюдяные крылышки стрекозы. — Тогда мы начнем прямо сейчас! Я планирую написать историю о молодом вегане по имени Святослав, живущем в Сибири.
Олег поперхнулся остывающим какао. От сливок, щедрой рукой навороченных туда, уже, конечно, ничего не осталось. Обман, кругом обман.
— Что такое? — обеспокоилась Надин. — Что-то не так? В Сибири не живут веганы?
— Да нет, — ответил он, восстанавливая дыхание. — Все хорошо, и самоотверженный сибиряк Святослав, на дух не переносящий молоко и мясо, тоже, в принципе, возможен.
— Думаю, его предков могли сослать туда во время сталинских чисток, — увлеченно продолжала Надин. Зрачки ее удивительных глаз под очками допреальности сейчас трепетали, дрожали, дергались скользя по своей сети. Она впитывала информацию. Точнее, то, что здесь выдавали за таковую. — Дед его мог быть диссидентом, прятать Солженицына под снегом вечной зимы. Ну, то есть книги — бумажные такие. Правильно, они же были?
— Именно, — кивнул он. — Были и есть.
Надин с усмешкой помотала головой, словно не была уверена, шутит ли он.
— А его отец… ну, там тоже что-то можно придумать, интересное же время было — демократия, падение тирании, передел собственности, свобода слова, подъем национализма. Золотой век, должно быть…
— Вполне возможно, что отец твоего Святослава считал именно так, — согласился Олег.
— Наш парень будет жить на последнем этаже старой аварийной двадцатиэтажки, стоящей на окраине затерянного в тундре городка Нинск, который когда-то был крупным научным центром, но в настоящее время все его институты и лаборатории закрыты или перевезены в Москву. Эта ваша советская тяга к социализации… Научные городки по всей стране переживают не лучшие времена.
— Это не совсем так, — мягко поправил он. — В саму Москву сейчас ничего не перевозят, наоборот — разгружают ее от нагромождения учреждений и корпораций. И еще массово строят новые научные городки, старые переполнены. И знаешь… пускай город будет Новосибирском, что ли. Я там бывал, даже работал с полгода, могу давать предметные замечания, с привязкой к местности, что называется.
— Здорово! — Надин шевельнула пальцами, внося поправки в черновик виртуального текста, и отослала ему целую россыпь радостных аплодирующих смайликов. — Видишь, как бодро уже пошло! Я даже укажу в шапке текста, что сюжет основан на реальных событиях… нет, лучше — что он вдохновлен реальными событиями, тогда не смогут придраться. И еще укажу, что у меня был реальный консультант, проживающий в Союзе. Обязательно укажу. Это еще увеличит монетизацию.
— Рад, что все так хорошо складывается, Надин, — эти слова дались ему легко, он и правда был рад. И уже близко, так близко…
— С тобой все в порядке? — Надин снова сфокусировалась на нем. — Выглядишь слегка взбудораженным.
— Нет-нет, все в норме, — сказал он. — Просто… поздно ведь уже совсем. Заведение должно закрываться, наверное. Нас не прогонят отсюда?
Надин рассмеялась. Звонко, весело.
— Я все забываю, какой ты бываешь иногда смешной. Такой… всегда озабоченный тем, чтобы не причинить неудобств другим. Личное — ничто, общественное — все. Настоящий коммунист. Нет, конечно, точку будут обслуживать до последнего клиента.
— Жестко у вас тут все, — он тщательно подбирал слова. — Без души.
— Зачем нужна душа, когда есть правила? — удивилась Надин. — Душу придумали русские, чтобы законы не соблюдать. Итак, давай продолжим, наш Святослав живет в этом вашем Новосибирске, в стареньком многоэтажном доме… а может, лучше сделать его обитателем ваших новых купольных конструкций? Я немного читала о них.
— Довольно недавно появились, да, — подтвердил Олег. — Собираются на месте, стоят долго, весят мало. Но в рассказ их вставить не выйдет, такие строят либо в малозаселенных районах, либо там, где нужно срочно расселить много людей. Беженцев с Балкан и Средней Азии, например — их в первую очередь для того и выпускают, собственно говоря.
— Жаль, было бы экзотично. Особенно насчет размещения беженцев.
Она помотала головой — наверное, это и вправду было сложно понять.
