- Зато двойка тебе вышла. - Фыркнул Андреич. - Ты их специально коллекционируешь, что ли... И вообще, странная у тебя логика, Пантюков, Мало ли что наркоманов нет... У нас сейчас и вражеских захватчиков на территории СССР нет, но начальную военную подготовку не отменяет. Ту самую, на последнем занятии которой, если не ошибаюсь, ты угробил гранатой свою штурмовую группу.
- Она в косяк попала... - Заплыл свекольным цветом Сёмен.
- Верно, - а должна была в проем. - Ехидно добил Андреич. - Будь бой не виртуальным, считай восемь похоронок, включая свою, разом выписал. Так вот, Пантюков, ты причину и следствие попутал. Враг на нашу территорию боится посягнуть, потому что красная армия сильна и кадрами, и резервом. А наркоманов у нас нет, потому что общество сознательно и всегда готово помочь родной милиции. И на Марсе будут яблони цвести, потому что наш советский человек может спокойно и счастливо трудиться, будучи уверен в завтрашнем дне.
- А мой папа был в Таджикистане, и сказал, что видел там наркомана в больнице. - Встряла Зинка Портнова. - Он у меня врач.
- Вот, расскажи потом про это подробней Пантюкову, - не растерялся Вадим Андреич. А то он тут говорит, что наркоманов не бывает... В СССР их потому почти и нет, что вас обучают правильному поведению еще в школе. Запомните - Андреич обвел нас охватил нас движением своего молодого и очень серьезного лица. - В человеке очень много от обезьяны. Ну-ну, Шалва, не хмурься. Я знаю, что человека создал Бог по своему образу и подобию... Но видимо он для базиса использовал обезьяну, потому что уж очень много у нас с ней общего в поведении. Мы, люди, как и обезьяны, - подражатели. Нам очень часто легче просто повторить за кем-то, чем подумать. В том числе, и когда в тесной компании нас подначивают, скажем, взять какую-нибудь таблетку. Но если человек несколько раз повторит правильный шаблон действий, ему как опять же, подражателю, гораздо легче использовать его в трудной ситуации. Вот почему мы гоняем вас в виртуальности по толчковым вечеринкам. Понятно?
- Поня-ятно, - прогудел класс.
Что-то легонько стукнуло меня в затылок. Я оглянулся и увидел на полу за собой бумажку.
- Это кто там такой пращник рукастый? - Не упустил Андреич. - Я потом посмотрю по записи камеры... А ты, Бурыкин - учитель посмотрел на меня. - Что это там у тебя была за фраза, что у нас тут уши свернулись? Про, гм... сочетанную зависимость... Я её даже повторять боюсь. Это откуда вообще?
- Это вы когда задали нам домашнее задание, я в сети по ссылкам нашел старый милицейский справочник по психоактивным веществам.
- И чего, - удивился Андреич, - ты его прочел что-ли?
- Ага.
- Весь?
- Ну... две первых страницы.
- А, - успокоился Андреич. - А то я подумал, уж не заболел ли ты, Бурыкин. Что-то еще кроме художественной литературы читать... Цитата однако убойная. За память - хвалю. Так что, после твоих боксерских подвигов, только за неё и ставлю тебе в журнал тройку.
- Ну вот, опять трояк... - протянул я.
- То-то и оно, что опять. Делай выводы. И вы все тоже. Бузинкина, - давай, твоя очередь. Пожалуй в технический кабинет.
Маринка Бузинкина, встала, тряхнула косой до пояса, и отправилась в техничку.
Я чего-то загрустил. Но тут Танька обернулась, молча прижала кулак к своей надутой щеке и изобразила удар, а потом подняла на это же кулачке большой палец, мол, - во!
Настроение у меня тут же повысилось. Ничего. Еще повоюем! И на Марсе я тоже успею шороху навести. А если наши успеют с Марсом, до того как я вырасту.... Тоже ничего. Дорога в космос только-только открывается. Будут еще планеты, где я смогу приложить руки и оставить свои следы. Пусть я и не отличник...
Кто сказал, что советский троечник, это не сила?
-Га-аварит а-аператор седьмого сектора-а, - раздался голос из динамика. - Внима-а-ание. На-аружный шлюза-авой за-амок за-аперт, герметиза-ация подтверждена-а. Допуск на ста-анцию р-а-аазреша-аю.
Судя по интонации, оператору седьмого уровня было совершенно неинтересно, что там творится в седьмом секторе. Скуку в голосе оператора можно было понять, ни встречающих, ни кого-то еще не наблюдалось. Совершенно пустая платформа.
-Па-авторяю. Седьмой сектор, герметиза-ация подтверждена-а. Разреша-аю допуск прибывшшшш, - щелкнул затвор и с громким шипением створки стали разъезжаться.
Но и теперь веселее не стало. Из шлюза показался лишь один "пассажир". Судя по тому, с каким любопытством оглядывается и по тому как "подпрыгивает" с непривычки при каждом шаге, на станции впервые. Это подтверждала и нашивка на рукаве. Рекрут. Парень "подпрыгал" к информационному табло и приложил к сканеру личный жетон.
-Барышня, я
-Ва-ам надо пройти к ка-аменданту. Сейчас он в га-араже на третьем уровне, - перебила гостя "барышня" все тем же, дежурным голосом. Разве что громкость слегка уменьшила, отчего динамик уже не резонировал как иерихонская труба.
-Спасибо. А...
Однако динамик уже щелкнул отключаясь.
-Эй, а где третий уровень?
