Время вернулось к нормальному течению. Навалившуюся вдруг усталость смыла волна ослепляющей ярости. «Значит, пули тебя не берут? Ладно!»
Пальцы сильнее сжали штурвал, и самолет скользнул вниз, к врагу. Навстречу метнулись трассы очередей, по корпусу забило барабанной дробью, но поздно. Поздно! Изрешеченный выстрелами самолет с еще живым, но уже фактически мертвым пилотом всем корпусом смел вращающиеся над автожиром лопасти гигантской мясорубки…
Кахабер Вашакидзе, старший лейтенант ПВ НКВД.
Кахабер Вашакидзе сидел за столом и внимательно изучал документацию. Для него, послужившего в системе погранстражи Грузии, многое было знакомо. Но кое-что удивляло или казалось устаревшим. Тогда он брал заранее приготовленный листочек бумаги и писал на нем свои соображения, а потом закладывал нужную страницу. Иногда он делал перерыв. Обычно в такой момент всплывали воспоминания о поездке заграницу, покупке и перегоне машины, пароме и встрече с сослуживцами из прошлого со своей родной заставы. О подвигах которых он раньше столько читал. Вот и сейчас он вспоминал встречу с главным чекистом Батуми…
— Товарищ старший лейтенант! Товарищ старший лейтенант!
Рядовой Ломидзе, высунувшись из окна каптерки, кричал, словно Георгий не сидел в двух метрах от него, а находился на противоположном конце города. Аж уши заложило.
— Что случилось?
— Вас товарищ капитан к телефону требует.
Старлей подошел к окну, забрал у рядового трубку. Провод дотягивался на пределе, но обходить было лень. Да и к чему время терять?
— Старший лейтенант Вашакидзе!
— Каха, — голос Тучкова в трубке был слышен хуже, чем орущий Ломидзе. — Там милиция девчонку на берегу задержала. Вроде, как из вашего времени. Ты бы съездил в горотдел, проверил, что к чему. У меня Титорчук пошел, но как бы дров не наломал! Бывает у него. Временами…
— И тебе гамарджоба, товарищ капитан! Съезжу, конечно. Время есть. Ломидзе, — отомстил он голосистому дежурному, — ворота открывай!
Открыть ворота — это вам не просто так! Процесс! Засов снять, в сторону отложить, тяжелые створки в стороны развести… Забраться в машину, повернуть ключ и прогреть движок — дело куда более быстрое. Хотя что там прогревать по такой жаре? «Галка», только вчера выгруженная с парома и перегнанная на территорию заставы, радостно заурчала, предвкушая прогулку, и, легко повинуясь хозяину, выкатилась из ворот. В одиночестве пришлось ехать недолго. Цепкий глаз пограничника не пропустил сержанта ГБ Титорчука, целенаправленно шагавшего по Чавчавадзе в одном с Кахой направлении. Притормозил:
— Петро! В горотдел?
— Так точно, товаришу старший лейтенант!
— Садись, подброшу.
Довольный сержант полез в машину. Конечно, идти здесь недолго, но кто же откажется проехаться на машине из будущего? Да и прохлада внутри, всяко лучше жарищи снаружи.
Горотдел встретил сонной тишиной. Только дежурный, позевывающий за конторкой, лениво встрепенулся на звук открывающейся двери, а, увидев входящих, даже встал и вытянулся, спросив на ломаном русском:
— Слюшай, за дэвочка, да?
— Ты лучше по-грузински говори, — засмеялся Кахабар.
— Приехали за арестованной, товарищ старший лейтенант? — радостно перешел на родной язык милиционер. — Второй этаж, комната семь. Капитан Тамразов ей занимается!
— Мадлобэли вар, сержанто, — поблагодарил Каха и двинулся к лестнице.
Седьмая комната встретила удивительной картиной. Немаленький канцелярский стол был задвинут в самый угол. На столешницу водружены четыре стула. А большая часть достаточно просторного помещения завалена самыми разнообразными вещами. Туристский рюкзак, две характерные «челночные» сумки, кусок полиэтилена, шерстяные одеяла с черным штампом в углу, обгоревшая консервная банка из-под ананасов, женская и детская одежда, довольно стильная, пара дождевиков из клеенки, кусок толстой веревки, два спасательных жилета, косметичка, пара весел и миниатюрная дамская сумочка.
Два человека в милицейской форме ползали на коленях вокруг байдарки, видимо, пытаясь ее собрать.
— Вот эту хреновину, товарищ капитан, — говорил средних лет старшина, тыкая какой-то железкой внутрь байдарки, — надо засунуть вон в ту хрень, а вторым концом по тому же месту, но на этой хрени! Я так думаю, да…
— Мы по твоим фиговым советам, Вэпхвиа, уже третий раз всё переделываем, — возмущался капитан, — никуда твои хреновины не вставляются!
Имя старшине шло. Действительно, настоящий медведь!
— Гамарджобат, амханагэбо, — поздоровался Кахабар. — Старший лейтенант погранвойск Вашикидзе и сержант госбезопасности Титорчук. Как-то у вас, — он попробовал подобрать слово, — необычно.
— Гагимарджот, — ответил запыхавшийся капитан, поднимаясь с пола, — видишь, собираем плавсредство задержанных, — он кивнул на спящих, — и запоздало представился, — капитан Тамразов. Вы же из будущего, товарищ старший лейтенант? Наверное, знакомы с этой конструкцией?
— Нет, к сожалению, незнаком. Может быть, введете в курс дела?
Капитан отряхнул пыльные брюки:
