«…Тяжелые поезда шли почти без остановок, со скоростью до двухсот километров в час и каждый поезд брал столько же груза, сколько средних размеров корабль. …На пути этих дорог были построены громадные грузовые терминалы (самый крупный — под Казанью, где сходились две ветки этой дороги), на которых происходила быстрая перегрузка контейнеров со стратегических поездов на другие средства транспорта, в том числе на железнодорожные вагоны обычной колеи».
«Железнодорожные перевозки грузов остаются одним из лидеров сферы грузоперевозок и среди частных клиентов транспортных компаний занимают второе место, уступая только более скоростному и универсальному автомобильному транспорту».
— Фантастика и действительность, — констатировал он вслух.
Экипаж самолета Ан-12 «Летающий хохол»
— Смотри внимательно, как бы эти «друзья» чего-нибудь не сперли. Не нравятся мне их рожи, — пошутил Микола-одессит, выглядывая в открытый люк.
Борттехник, устанавливавший лесенку-трап засмеялся и тут же осекся.
— Чтоб я этого больше не слышал, — грозно заметил Величко, — особенно от тебя, Микола. Тут каждый третий, если не каждый второй у нас в Союзе в свое время учился и по-русски говорит не хуже нас с тобой, а может и лучше, — и, подумав, добавил. — Да и на ридной мове теж. Если друг не врал, то их как раз в Крыму готовили. Так что тщательнее и внимательнее.
Все трое переглянулись и синхронно кивнули. Чем дальше, тем больше этот рейс не нравился экипажу. Пожалуй, если бы подошедший кубинец тогда объяснил суть контракта более подробно, они бы отказались. Но в баре возможность заработать почти без риска, да еще получить «настоящие документы», показалась столь заманчивой, что они согласились не раздумывая. Теперь же большинству казалось, что предыдущий рейс с грузом «агрономов и сельскохозяйственными орудиями» был просто разминкой. Но было поздно, особенно с учетом представителя заказчика на борту, «нога попала в колесо», оставалось олько бежать, то есть лететь.
Константин попросил Бронштейна привести сидящего в гермоотсеке Родригеса, а сам неторопливо спустился по трапу и, пока группа встречающих подходила к самолету, осмотрелся вокруг.
Аэродром и лагерь размещались в долине между невысоких, но довольно крутых, гор. Взлетно-посадочная полоса была расположена очень грамотно. Прикрытая с боков горами, сама полоса была удобной для взлета и посадки по двум ущельям в горной цепи. Прищурившись, Величко посмотрел на ближайший перевал. Там явно поблескивало какое-то орудие. «Удобные подходы прикрыты зенитками, а может и переносными ракетными комплексами» — решил он. Взглянув ниже, он обнаружил у подножия гор целый палаточный городок. Рядом различалось что-то вроде полосы препятствий, а чуть дальше, к горам, находилось натуральное стрельбище, от которого доносился звук одиночных выстрелов.
«Натуральный военный лагерь», — пропуская вперед Родригеса, подвел итоги Константин.
Приняли их радушно. Предводитель, высокий араб с характерным шрамом на лице, поздоровался с каждым за руку и заговорил с Родригесом на русском языке почти без акцента. Выяснилось, что груз будет примерно через два часа, а пока хозяева приглашают экипаж на обед.
Ели плов — типичное угощение для этих мест, с бараниной, черносливом, жирный, горячий, приготовленный на открытом огне по всем правилам. Местные — из общего блюда, руками, как положено по обычаю, а гостям положили в тарелки и принесли вилки. Запивали чаем и морсом, похожим на легкое вино. После обильной еды гостям предложили отдохнуть от жары в оснащенной кондиционером палатке.
Поспать удалось почти два часа. Прибыли грузовики и экипаж, быстренько ополоснувшись под самодельным душем и одевшись, отправился к борту. У самолета, охраняемого двумя парами арабов с «калашами», их уже ждали. Два седельных тягача стояли у хвоста самолета, на трейлерах лежали ящики, окрашенные в родной армейский зеленый цвет. Рядом с тягачами притулился небольшой грузовичок, кузов которого был забит небольшими ящиками того же цвета.
— Песец, — выругался Микола-одессит, опуская грузовую аппарель, — И как мы это все грузить будем?
