— Чему радоваться, мистер Эй? Появлению вместо вполне вписывающейся в цивилизованные рамки Российской Федерации и нескольких десятков лимитрофов коммунистического государства во главе с одним из наиболее одиозных диктаторов? Или усилению правого германского крыла за счет присоединения анклава с двумя миллионами нацистки настроенных жителей?
— Ну, мистер ЭмСи, вы какой-то неисправимый пессимист, — раздался откуда-то из угла голос мистера Ди.
— Пессимист — это хорошо информированный оптимист, — возразил ЭмСи.
— Да не волнуйтесь вы так, мистер ЭмСи. Мы информированы не хуже вас и все же не смотрим в будущее столь пессимистично. Вашему диктатору осталось дюжину, ну максимум пятнадцать лет. А там все вернется на круги своя. В девяностом тоже никто не ожидал что коммунисты все развалят и станут капиталистами. Думаете, они сейчас так не сделают? Будет тоже самое, только мы подтолкнем этот процесс, чтобы он быстрее шел. А восточно-прусский анклав нам даже выгоден — мы получаем там военную базу. Не так ли, мистер Джи?
— Господа, мистер Джи сегодня отсутствует, — ответил мистер Икс.
— Как? — Что случилось? — раздались удивленные голоса.
— Странно. Два раза после События, даже после инцидента с русской подлодкой он был, а сегодня не смог появиться? — желчно удивился ЭмСи.
— Ничего страшного, просто у них пропала связь с одной из подводных лодок, — пояснил Икс, стараясь успокоить присутствующих. Его попытка неожиданно привела к противоположному результату. Все взволнованно начали обсуждать, что же могло произойти, и не замешаны ли в этом русские.
Кирилл и Иван Неустроевы
Звонок. Длинный, противный, дребезжащий. Потом тишина. Хлопок двери в глубине квартиры, шаркающие шаги по коридору… «Ну и слышимость! — подумал Кирилл. — Как они детей-то делают? Весь подъезд, небось, будят. Так ведь делают, сам тому доказательство!» Шаги затихли с той стороны двери.
— Хто? — и сиплое дыхание. Старик? Или с похмелья?
— Я к Ивану Неустроеву.
— А я не спрашивал к кому. Я спрашивал хто!
— Правнук! Приехал навестить!
За дверью завозились, после чего сказали:
— Слышь ты, шутник, шел бы ты… — адрес неизвестный назвал вполне традиционный. — Нет у меня правнуков. Рано мне!
— Ни хрена не рано, старый пердун! — разозлился Кирилл. — Про перенос временной слышал? Я твоему Сережке внуком прихожусь.
Дверь распахнулась. Прадед, здоровенный молодой бугай, выскочил из квартиры, на ходу сбрасывая тапки:
— А за старого пердуна можно и по сопатке!
Кирилл посторонился, пропуская и кулак, и самого хозяина. Иван с разгону влепился в дверь напротив. Та немедленно отворилась и выскочившая на площадку старушка обрушила на обоих Неустроевых поток брани. «Фулюганы» и «пьянчуги» так и сыпались из бабушкиного рта, густо перемешанные с «недобитыми контрами», «шпиенами» и «подрывными элементами». Но окончательно добила Кирилла фраза «террорист арабский».
— Бабушка, а это Вы откуда знаете? — спросил он.
Старушка запнулась на полуслове, внимательно осмотрела иновременника и заявила с чекистким прищуром:
— Я всё знаю! Если фулюганить будете, милицию вызову! Бери сваго прадеда и маршируй на кухню! Тоже мне, нехристь из будущего!
— Я не нехристь, — попытался вставить Кирилл.
— Ну так христь, — отбрила старушка, — хрен редьки не слаще! Брысь, кому сказала!
Иван, выглядевший, словно его окатили водой, отлип от стены и буркнул:
— Извините, Прасковья Федосеевна, я нечаянно, — и уже Кириллу. — Пошли. Пра-а-внук.
Шаркающие тапки заняли место на ногах. Вслед за хозяином Неустроев-младший прошествовал по длинному коридору и очутился в комнате. Обстановочка не впечатляла. Пара кроватей, шифоньер, пара тумбочек, похожих на армейские, стол да четыре табуретки. Ситцевые занавесочки на окне.
Иван шлепнулся на табурет, упер локти в стол и уставился на правнука тяжелым взглядом:
— Ну, и чего приперся?
— Гостинцев тебе привез. Из Германии.
— С какого хрена? — оказывается, прадед за семьдесят лет не изменился. Столетний старик, которого хорошо знал Кирилл, и в молодости был таким же неприветливым грубияном, какого он помнил.
— Захотелось! — однако, правнук умел разговаривать с предком. — Пить будешь?
— Смотря чего.
— Виски устроит?
«Деликатесы» из дешевого польского супермаркета перекочевали из сумки на стол. Иван почесал в затылке, посмотрел на фигурные бутылки и красочные этикетки и махнул рукой:
— Наливай!
Тейго Ёсино, капитан, пехотная группа «Карафуто» седьмой пехотной дивизии
— Итак, господин лейтенант, прошу еще раз повторить, почему вы начали драку с этими…, — капитан, поморщившись, пропустил рвущееся слово, и внимательно посмотрел на Асагуро. Лейтенант сидел с видом человека, неожиданно обвиненного в неизвестном ему самому преступлении. Сидевший рядом с ним чиновник из канцелярии укоризненно закрыл глаза и покачал головой.
