«Однако же коммунизм — это ведь общественный строй, при котором свобода каждого есть непременное условие свободы всех, когда каждый волен заниматься любимым делом, существовать безбедно, занимаясь любимым и любым делом при единственном (здесь и далее выделено мной. — С. К.) ограничении — не причинять своей деятельностью вреда кому бы то ни было рядом…»

Да, социализм и коммунизм можно определить как такое общественное устройство, когда никто не сможет делать другим того, чего он не хотел бы по отношению к себе. Если в мировой истории этот принцип — пусть и непоследовательно — но определял общественную жизнь, то это — в СССР!

В преддверии Французской буржуазной революции было справедливо замечено:

«Право вредить никогда не было связано со свободой».

Тогда же Мирабо говорил:

«Я знаю только три способа существования в обществе: нищий, вор и труженик».

Лишь социализм исключает социальное воровство из жизни общества законодательно, ибо он законодательно исключает право ничтожного меньшинства жить, присваивая себе то, что принадлежит подавляющему большинству.

Ленин писал о взбесившейся мелкой буржуазии, шарахающейся от революции к контрреволюции… Так и «россиянские» «интеллигенты» Стругацкие — оболгав реальную Державу Добра и коммунизм, они сожалеют о коммунизме и вопрошают:

«Да способен ли демократически мыслящий, нравственный и вообще порядочный (ага! — С. К.) человек представить себе мир, более справедливый и желанный, чем этот? Можно ли представить себе цель более благородную, достойную, благодарную. Нет. Во всяком случае, мы — не можем…»

А далее они сказали о коммунизме — якобы «окончательно и бесповоротно переселившемся в анекдоты» — и так:

«В этом мире каждый найдёт себе достойное место.

В этом мире каждый найдёт себе достойное дело.

В этом мире не будет ничего важнее, чем создать условия, при которых каждый может найти себе достойное место и достойное дело. Это будет мир СПРАВЕДЛИВОСТИ: каждому — любимое дело и каждому — по делам его».

Угу…

Так оно и есть!

Но далее братья Стругацкие, оказавшись не в своих фантазиях, а в реальном горбачёвско-ельцинском Арканаре с Горбачёвым в жалкой и гнусной роли дона Рэбы, задают типично «интеллигентский» вопрос без ответа:

«Куда ж нам плыть?»

А ведь для умеющих и отваживающихся думать честно людей, ответственных перед собой и обществом, этот ответ был и остаётся неизменным: «Плыть к коммунизму, к свободной ассоциации свободных людей»!

<p>ГЛАВА 26</p><p>Свободная ассоциация свободных людей</p>

НА III СЪЕЗДЕ Российского Коммунистического Союза молодёжи Ленин сказал, что коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество.

По здравом размышлении приходишь к выводу, что верна и инверсия этой формулы, которая может выглядеть так: «Тот, кто обогатил свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество, и хочет быть честным, неизбежно становится коммунистом — рано или поздно».

Одним из наиболее ярких человеческих примеров такого высокого нравственного перерождения стал Жан-Фредерик Жолио-Кюри. Родившийся в 1900 году и умерший в 1958 году, он был кавалером ордена Почётного легиона, членом Парижской академии наук и Лондонского королевского общества, до 1926 года носил фамилию просто Жолио, но, женившись в этом году на дочери Марии Склодовской-Кюри Ирэн, в знак уважения к династии физиков Кюри принял также фамилию жены. В 1935 году он с женой получил Нобелевскую премию по химии за открытие явления искусственной радиоактивности. Изучив результаты этой работы, Джеймс Чедвик пришёл к открытию нейтрона.

После войны супруги Жолио-Кюри стали инициаторами создания французского Комиссариата по атомной энергии, Верховным комиссаром которого до 1950 года был Фредерик.

Перейти на страницу:

Все книги серии СССР

Похожие книги