Пришёл я в себя от того, что в зубы ткнулась алюминиевая кружка с каким-то вонючим пойлом. Левый бок, так же как и внешняя сторона бедра и плечё немного побаливали. А в голове, как нельзя кстати оправдывающей присвоенное ей вашим покорным слугой, гордое звание «бестолковки», поселилась звенящая пустота.
«Что за хуйня, блядь»? — Недоумевая, удивился я. То есть, простите, был немножко растерян и озадачен. А потому, задал самый насущный из всех возможных в данной ситуации, вопросов.
Но, долго пребывать в безинформативной прострации, то есть в самых обычных непонятках, мне не дали. А, чуток приподняв эту самую голову, настоятельно порекомендовали.
— Пей, блядь! Хороший самогон! — И, наверное для пущего эффекта и придания более приятных вкусовых ощущений, поинтересовались. — Хули ты выёбываешься?
«Вот уж действительно, предложение, от которого невозможно отказаться»! — Кривовато усмехнулся я. И, так как в голове по-прежнему было пусто, мысленно махнул рукой. И так же про себя, процитировав сакраментальное — «А хули»! — взял наполненную дурно пахнущей влагой ёмкость и опрокину её в рот.
— Закуси! — В мою руку сунули кусок чёрного хлеба с солёным и щедро проперченным салом. А в другую, отобрав кружку, вложили маринованный огурчик.
«А чо, бля»⁈ — «Жизнь, вроде бы налаживается»! — Захрумкав и зачавкав, я начал оценивать ситуацию я положительном ключе.
Тем более, что память начала возвращаться, а недавний побег из ИВС и кадры последующей за ним аварии, прочно занял место на моём «жёстком диске». Правда, что за «диск» и почему он именно «жесткий» я так и не допетрил. Но, учитывая сумбурность происходящего, думаю, это не тот вопрос, которым именно сейчас и в данной конкретной ситуации, нужно срочно забивать голову.
А все имеющиеся в моём распоряжении, более чем скромные мыслительные способности лучше направить на анализ ситуации и принятие решения «нужно ли делать отсюда ноги»?
В общем, закусив я напряг все свои малочисленные извилины и огляделся.
То, что попал я в чисто мужской коллектив, не разбавленный ни одной особью женского пола, увидел сразу. И, после недолгих раздумий, а так же применив метод исключения, пришёл к выводу, что нахожусь среди увозимых со сборного пункта, коими в большинстве случаев являются районные военкоматы, призванных в ряды советской армии новобранцев.
Почему решил именно так, а не иначе, спросите вы? Ну так, на студентов, с их одухотворёнными и отмеченными печатью тяготы к знаниям лицами, окружавшие меня жизнерадостные молодые люди были похожи, как слон на балерину.
Не то, чтобы проблески интеллекта не были заметны ни их аппетитно жующих и чему-то лыбящихся мордах. Но, и той неуловимой утончённости и, присущей среде рафинированных интеллигентов деликатности, я не заметил. Да и девчёнок, как уже говорил, среди них не было. Что, согласитесь, для едущей куда-то компании студентов, в большинстве случаев было странным.
К тому же, на сельхозработы представителей юного поколения, как правило, отправляют осенью, а не во второй половине апреля. Когда стартовал весенний призыв, а достигшие восемнадцатилетнего возраста парни, отцепляются от мамкиной юбки, покидают родительские дома и, надев гимнастёрки и сапоги, начинают отдавать воинский долг Родине.
Ну, а о том, что нахожусь среди преступившего закон «контингента», как вы понимаете, даже и речи не было. Во-первых, потому, что никто бы не позволил заключённым так свободно бухать. Да и отсутствие охраны и — главное! — неуловимая атмосфера веселья и какого-то залихватского праздника, ясно давали понять, что здесь явно не тот случай.
Короче, волею Создателя, а так же следуя непонятным для простых смертных периптелиям, Её Величества Судьбы, я ухитрился вляпаться в очередную передрягу. И, снова приняв на грудь и закусив протянутым куском «пальцем пиханной» колбасы, потихоньку склонялся к мысли, что нужно немножечко подождать.
Развития событий, уготованных мне сюрпризов, да и вообще.
Да, с одной стороны, немного рушатся мои планы. Я не добрался до квартиры, где имелся запас наличности. Но, возможно, попав под армейскую машину, получил другой, не менее выигрышный и, главное, более безопасный шанс выбраться из города.
Ведь, как ни крути, а меня увозят из Свердловска. И, кто знает, не объявили ли вашего, излишне подвижного покорного слугу, в розыск. Хотя это вряд ли. Ведь, по линии родного (ну, или до сегодняшнего для бывшего таким) Министерства Внутренних Дел, я не проходил.
Законопатили меня в ИВС явно с нарушением процессуальных норм и, очень подозреваю, что никоим образом не регистрировали.
Трупов я после себя не оставил. Оружием не соблазнился. Так что, очень даже может быть, что о побеге знают только сотрудники тюрьмы. Ну и, те два, отличившихся излишним служебным рвением дятла, что, в обход закона, решили сыграть какую-то свою, оказавшейся мне на руку, партию.
