Ну, так это и так понятно. «Они» будут доёбываться, (виноват, пытаться давить). Я же, а обязательном порядке, стану давать сдачи. Главное сдерживаться, и не доводить дело до смертоубийства. А то я и так в бегах и имею за спиной целую кучу трупов. Но те, хотя бы, получили то, что заслуживали.
А отбивать бошки сопливому молодняку, пытающемуся, в меру собственного разумения, выстраивать иерархию, совсем не гоже.
Не-е… Так-то рожи им начистить надо. Особенно потерявшему берега Нехайло. С чьего беспонтового и совершенно безосновательного наезда и начался теперешний сыр-бор. В смысле, пробудка после отбоя и изрядно разозлившее предложение «выйти».
— Счас. — Быстренько но, оттого не менее тщательно взвесив все «за» и «против», недовольно буркнул я. — Обуюсь только.
— То-то, шкет. — Не стал обострять ситуацию, а так же глумиться и подгонять непослушного меня, ефрейтор.
И, оглянувшись и, как понимаю, для острастки и чёткого пониманиия «кто здесь есть кто», показав внушительного вида кулак, скрылся за дверью казармы.
Натянув штаны и кирзачи, решил выйти на предстоящую драку с голым торсом. На улице, не то, чтобы совсем уж тепло, но и не так, чтобы холодно. А повредить форму «в процессе» легче лёгкого. Оторвут рукав, или карман попортят… И, вместо положенного отдыха, буду вынужден заниматься рукоделием, орудуя иголкой и ниткой.
Выйдя в коридор, я увидел дожидавшегося меня провожатого и «стоявшего на тумбочке» дневального. Который, впрочем, усиленно делал вид, что ничего не замечает и вообще, как раз в это время «смотрит в другую сторону».
«Уёбок, блядь»! — Лениво подумал я. (То есть, простите, плохой, нехороший человек!) — А ведь, выйди я один, а не в сопровождении этой, «блюдущей священные права старослужащих» особи с «соплёй» на погоне, то обязательно бы доебался. (Звиняйте, действовал бы в точности по уставу и вымотал бы всю душу, не давая без всенепременного в таких случаях «внушения», даже сходить посцать).
Но — «в каждой избушке — свои погремушки».
«Поруганная честь» дедов, черпаков и дембелей требовала отмщения. А непокорный, и позволивший себе слишком много салага, скорейшего и неотвратимого возмездия.
В назидание другим и вообще… Чтоб неповадно было.
А потому мы беспрепятственно выбрались на свежий воздух и, пройдя десяток метров и завернув за пару углов, оазались на месте задуманного совсем не вашим покорным слугой, рандеву.
— Ну чё, щегол, извиняться будешь? — Многозначительно постукивая кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой, с ухмылкой поинтересовался дождавшийся меня Нехайло. — Или как?
— А есть за что? — Широко зевая, и прикрыв раззявленный рот тыльной стороной ладони, сладко потянулся я. — Да и вообще, шёл бы ты… Ещё раз форму почистил!
— Борзый, сука! — Констатировал видимый невооружённым глазом факт, начавший заводиться Нехайло. — И, оглянувшись в поисках поддержки остальных, а было их всего человек пять, скомандовал. — Гаси его, робя!
— Эй, пацаны! Не до смерти и без переломов! — Громко выкрикнул предупреждение, занявший нейтральную позицию приведший меня сюда, ефрейтор. — А то сами знаете…
«Ладно, парень… Это тебе зачтётся…» — Пропуская мимо первый удар и смачно впечатывая кулак в челюсть, слишком уж резко начавшего Нехайло, сделал в голове отметку я.
Сука, вообще-то, этот ефрейтор. И заботится о целостности моей бренной тушки вовсе не от любви к ближнему, а очень даже из мелкособственнических шкурных интересов.
Но, так как, судя по всему, в драку вмешиваться не станет и, пусть даже и косвенно, а всё-таки «на моей стороне», будет ему плюсик в карму.
В смысле, бить не буду. Если сам не полезет, естественно. И в дельнейшем, если оно, всё-таки, будет у меня, армейское «будущее», постараюсь наладить контакт и перетянуть на свою сторону.
Махач, тем временем, продолжался. Место «севшего на жопу» Нехайло заняли целых двое его подельников, а ваш покорный слуга, отбив удар одного и увернувшись от пинка другого, выдал обоим по порции умиротворяющих пиздюлей. (То есть простите, вежливо и, очень на это надеюсь, адекватно, ответил). Заехав первому под дых и угостив по печени второго.
Бил относительно несильно, так как разрыв внутренних органов и последующая госпитализация негаданных оппонентов — последнее что я хотел получить в итоге сегодняшнего сабантуя.
Так что, оба остались на ногах но, скорчившись и держась за повреждённые части тел, тихо поскуливали не выказывали желания действовать дальше.
Кстати то, что разбудили среди ночи, малость выбило из колеи и чуть не пустило насмарку мой так хорошо обдуманный и тщательно выпестованный план. Получить, в умеренных дозах разумеется, по мордасам и загреметь в больничку.
А тут — три секунды, такое же количество ударов и — пожалуйста! Большая чать «учителей» выведена из строя, а оставшиеся нерешительно переглядываются и, переминаясь с ноги на ногу, как понимаю не знают, стоит ли продолжать, явно сворачивающую куда-то не туда, и идущую совсем не по разработанному ими сценарию, «воспитательную беседу».
