Суровый быт, с расчёской деревянной,С чернильницей, с агатовым пером,С империей красивой, окаянной,За небольшим заклеенным окном.Подборка книг в строжайших переплётах,С закладками, с подчеркиваньем фраз,И бодрый люд на полевых работах,И на прокладке всесоюзных трассМонашеская трезвость общежитий,Отглаженная гимнастёрок стать,«Известия» скорее проглядите,Чтоб к бодрой «Правде» весело припасть…Вот свитера предутренняя бронза,Опухлость от учёбы сонных век.Студент невозмутимый, словно бонза,Простой советский, юный человек,По-пуритански убраны кровати,Сосновый карандаш грызёт поэт.Доколе будем в этом проживати?А семьдесят всего-то только лет…<p>«Гладковыбритые жлобы…»</p>Гладковыбритые жлобыМне не смогут сменить судьбы,Я видал их в сырых гробахи по мухе на гладких лбах.<p>Письмо из рая</p>«Привычно пьян и одинок,Как ты живешь, сынок?Я слышала, опять один…Женился бы ты, сын!И бросил партию свою,У нас здесь все в РаюВсе ужасаются тобой,Что ты такой плохой…Ведь побывал уже в тюрьме,Измазался в дерьме,Но продолжаешь, баломут!Придёт тебе капут!Так плохо жил, ужасно жил,Детей зачем родил?Чтоб выростали без отца?Стяжать чтоб славу подлеца?Возьмись за ум уже, сынок!Купи себе носок…Купи трусов, купи очки…Привет тебе, апчхи!»<p>«За черными, усталыми дворцами…»</p>За черными, усталыми дворцами,Где церковь закопченая стоит,В Париже, с голубыми небесами,В Париже, тротуары где из плит,Я вижу молодого негодяя,Выходит из метро он Этуаль,Достоинства, проходит, не роняяТак далеко, что это пляс Пигаль.Он подбирает юную брюнетку,Которая при возрасте законномПохожа, между тем, на малолетку,Ну, на нимфетку, в платье моветонном.Похожа на едва мадмуазель,Он проституток любит, повторяю,Он с ней идет на площадь Карусель,Я вижу их, за ними я хромаю.Он эмигрант, и я был эмигрант!Испорченный, как сын морского беса,Он – пьяница, улыбчивый повеса,Драчливый парень, но какой талат!В его убогой, жалкой chambre de bonneОни вдвоем такое вытворяютТакой нечеловечий девки стон,Стучат соседи в стены и рыдают…Paris, Paris, и девочка Сюзетт,Пусть проститутка, но ему по нраву.Ее купил он, впрочем, на забавуОн русский, эмигрант, и он поэт…<p>«Привычки бедности – обмылки…»</p>
