СССР. Незавершенный проект полностью

Было сказано, что Ельцин и его команда под знаменем независимой России к концу декабря 1990 года чуть ли не отменил советские законы. Лучинский и Бакланов фактически сформулировали, что или советские, или российские законы нелегитимны: «Верховный Совет РСФСР принял и с 1 января 1991 года вступил в силу закон “О собственности в РСФСР”, направленный на изменение социально-экономических основ общественного устройства, не считаясь с интересами СССР. Решением Верховного Совета РСФСР были отменены законы «О собственности в Советском Союзе» и «О предприятиях в Советском Союзе». Законодательством РСФСР однозначно была введена частная собственность. Её появление не ограничивалось ни по отраслям, ни по размерам. Было признано право приобретения в частную собственность земли, капитала и средств производства, предоставлена возможность создания частных предприятий не ограниченных по размерам, по кругу деятельности. Предприниматели получают право нанимать неограниченное количество работников. Становится неизбежным классовое расслоение общества, появление класса наёмных рабочих. «Закон о собственности в РСФСР» не закрепляет право на трудовую общественную собственность, «Закон о предпринимательстве в РСФСР» не предусматривает статус коллективного, находящегося в собственности народа предприятия. Учитывая, что Верховный Совет РСФСР отменил соответствующие союзные законы на территории республики, можно констатировать, что законодательство не признаёт трудовой коллективной собственности, предприятий всенародной собственности. Преобразование государственной собственности, приватизацию и создание новых предприятий переводит в русло капиталистических отношений и буржуазного бизнеса. Никак не реализуется равноправие форм собственности… Таким образом, новое российское законодательство ставило перед собой две цели: с одной стороны, полное завладение всем производственным потенциалом, находящимся на территории республики, выведение всего этого из Советского Союза; с другой стороны, необратимый поворот в области общественных отношений, способствуя неограниченному развитию капиталистической частной собственности…»

Поскольку согласно решению Совета Министров РСФСР от 22 января все промышленные предприятия на территории России переходили в республиканскую собственность, у Советского Союза (и, конечно, у КПСС – см. указ от 24 декабря 1990 г. о вступлении в силу закона «О собственности в РСФСР») не оставалось больше экономической базы. Хотя документ указывал на то, что эти законы наталкиваются на интересы «многих десятков миллионов людей, многих тысяч коллективов трудящихся, и решительным образом могут повлиять на процесс перестройки, на судьбы страны», Горбачёв все свои надежды возлагал на мартовский референдум, который был призван решить вопрос существования Советского Союза.

Заставляло задуматься и положение документа о том, что «реально существующее, неделимое общенациональное имущество, созданное трудом многих поколений, авторитарными методами заключают в рамки республиканских и территориальных структур, а это означает, что противоречия и конфликты – в том числе межнациональные проблемы – из сферы надстройки переносят в сферу базиса, отношений собственности». Несмотря на представляющийся устаревшим язык, чётко вырисовываются главные интересы и группы интересов, что одновременно и Горбачёва поставило перед выбором: с кем дальше? Он даже тогда не сумел решить это, поэтому и проиграл. Ни его сторонники, по большей части будущие путчисты, ни ельцинисты, то есть ни заинтересованные в сохранении системы государственного социализма группы, ни заинтересованные в новом капитализме больше не поддерживали Горбачёва. Те, кто искали нечто третье между государственным социализмом и капитализмом, уже давно не верили Горбачёву. Основные тезисы демократического социализма (многопартийная система, рабочая демократия, плюралистическая структура собственности, общественная самоорганизация, рыночные стимуляторы) в действительности стали исключающими друг друга, пустыми идеологическими постулатами.