СССР. Незавершенный проект полностью

Первый – социализм нельзя построить в одной стране. Но и мировая социалистическая революция пока что не предвидится. В этих условиях у стран, идущих по социалистическому пути есть только один шанс не оказаться в изоляции – найти основы для растущей практической солидарности с теми активно действующими интернациональными сетями НПО и новых социальных движений, кому, так же как и Венесуэле, не по пути с «глобальными игроками», не по пути с НАТО, правительством США, транснациональными корпорациями. Рост и в ширь, и в глубь альтерглобалисткого движения как новой всемирной альтернативы капитализму делает возможной и необходимой солидарность стран, выбирающих социалистическую траекторию, и этих сетей. Более того, поддержка алътерглобалистскими сетями тех преобразований, что идут в Венесуэле, будет значимым фактором не только международного признания Вашей страны, не только важным гарантом вашей безопасности, но и своего рода «лакмусовой бумажкой» того, что Вы идете правильным путем и, в частности, не повторяете наших ошибок (ведь от СССР в 1970-е годы недаром отвернулось едва ли не большинство НПО, социальных движений и даже левых политических организаций мира: мы вместо народовластия и социализма все больше укрепляли авторитарный политический строй и воспроизводили «экономику дефицита»).

Второй – нельзя недооценивать опасностей национализма и расизма. Эта едва заметная в нормальных условиях зараза, молниеносно превращается в пандемию, как только ослабевает иммунитет общества и целенаправленная борьба против нее. В условиях кризиса общества мещанин молниеносно становится националистом, а то и расистом.

Третий – социализм проиграл капитализму в конце XX века, в том числе, теоретически. Не выиграв новый теоретический «матч», не дав более точного, перспективного объяснения законов нынешнего глобального мира, чем буржуазные неолиберализм и постмодернизм, не переосмыслив марксизм, диалектически (позитивно, с удержанием положительного) критикуя его, не создав теории социализма XXI века, мы будем идти вслепую, методом проб и ошибок, и проиграем.

Вот такая непростая история с противоречиями и «уроками» Советского Союза и нашими надеждами на будущее социализма…

Полемика внутри относительно недавно сформировавшейся постсоветской школы критического марксизма по проблемам методологии исследования и теории социализма во многом продолжает традиции хорошо известных международных и отечественных дебатов по различным аспектам данного проблемного поля. И в то же время она имеет свою специфику, о которой собственно и пойдет речь ниже.

Из всего круга вопросов я выделю только одну – пожалуй, наиболее значимую (естественно, с точки зрения автора): о возможности генезиса социализма на неадекватном базисе.

Поставленный выше фундаментальный вопрос о возможностях развития социализма в условиях, когда для генезиса «царства свободы» еще не вызрели достаточные предпосылки, уходит своими корнями в полемику об объективной обусловленности и социалистической природе Октябрьской революции 1917 года – полемики, начавшейся еще накануне этих исторических событий. В 2007 году, в связи с 90-летием революции, они вновь обнажили всю свою актуальность, которая оказалась вдвойне велика в контексте попыток продвижения к социализму в Венесуэле, а так же споров о возможностях социалистической эволюции Кубы, Китая, Вьетнама – стран, чей уровень развития следует отнести скорее всего к периоду неравномерного перехода к развитому индустриальному обществу. А этот уровень, как показал опыт распада СССР, скорее неадекватен для социализма…

В рамках нашей школы главным критиком, казалось бы, незыблемой в рамках прежней советской традиции тезы об Октябрьской революции как социалистической стал М. И. Воейков (с некоторой частью из них солидаризируется отчасти и А. И. Колганов)[17]. Развивая тезисы А. Грамши, Р. Люксембург, ряда представителей международного троцкистского направления и т. д., он доказывает, что по своим реальным результатам и реальным движущим силам Октябрь 1917 года был продолжением Февраля, частью единого процесса буржуазной экономической, социальной и даже технологической революции в России. Соответственно, ключевым выводом автора является положение о буржуазной (в общем и целом) природе «реального социализма».