Машинка у меня ест, как дамочка после жёсткой диеты. Под капот я ей не заглядывал, какой двигатель стоит, не смотрел. Но потребляет, кажись, всё-таки поменьше двадцатки. Семнадцать, может, где-то так. Полагаю, что хоть какие-то заправки вдоль трассы должны стоять — как-то же народ больше двух тысяч километров в один конец преодолевает? Сомневаюсь, что все прут на себе штабеля запасных канистр.
А если нет? Если, допустим, хозяин заправки внезапно решил уехать в отпуск? А я со своим расходом до следующей дотяну ли? Опять голосовать? На Аляскинском хайвее народу не так много, буду привлекать внимание, как палец на лбу… А пешком идти категорически не хочется. По моим прикидкам, от нынешнего моего местоположения до Анкориджа две тыщи километров с сотенным хвостом, опупеешь топать.
Накрутил себя до того, что в Форте Нельсон снова заехал на заправку и купил ещё две двадцатилитровых канистры. Парень, который наполнял их, увидев, как я пристраиваю одну в ноги пассажирского места, а вторую — прямо на кожаное сиденье, посмотрел на меня с превеликим подозрением. Я почёл за лучшее поскорее оттуда свалить, тем более что с момента угона семь часов бздынькнуло, даже если девчули зависали в спа до упора, пропажа обнаружится весьма скоро, лучше лишний раз лицом не светить.
Я, конечно, подозреваю, что в государственный розыск «Кобра» попадёт не сразу, а через дня два-три, когда местные копы удостоверятся, что это не шпана увела машинку покататься. Надеюсь, что тогда мне будет уже пофиг.
«Охотники за привидениями». Вторник, 7 июля, 20.23. Ванкувер (Канада).
— Линда, привет! Получили твой маяк.
— Пол! Наконец-то!
— Извини, были очень заняты в порту.
— Слушайте внимательно. Сортировщики с местного мусороперерабатывающего завода обнаружили в мешках, привезённых из Беллингхема, целую кучу стволов. В докладной три девяносто вторых беретты россыпью и детали от разных револьверов. Покусанная консьержка в полиции из целой кучи стволов уверенно указала именно на беретту.
— Версия с пистолетом-зажигалкой, похоже, едет по швам.
— Я попросила знакомых пробить номера. Жду. Как у вас?
— Всё глухо. Никто не видел, не слышал. В порту он не появлялся, на вокзалах тоже. Ни в магазинах, ни в билетных кассах… По автостопу что?
— Пока тишина.
Вова. Поздний вечер бесконечного вторника.
Полагаю, летом здесь темнеет поздно и сумерки длинные — достаточно северно. С другой стороны, горы… Однако, пока можно было ехать спокойно, держа километров девяносто в час. Радует, что дорога сделалась совсем пустой. К вечеру исчезли практически все эти бензовозы и прочие — возы, что бы они там не возили. Что касается дальнобойных фур, подозреваю, что водители подгадывают расписание таким образом, чтобы на ночь вставать где-нибудь у того же Форта Нельсон.
Я решил ехать, насколько возможно дольше, и первые два часа держался бодрячком — на адреналине и напряжении сегодняшнего дня. А потом полное безлюдие сделало своё дело, и меня начало отпускать. Началось с того, что взгляд выхватил несколько коз, перемещающихся по скалам прямо над дорогой. Диких, надо полагать, поскольку никаких поселений вокруг мной замечено не было. Я оглянулся и увидел, словно новым взглядом, как красиво вокруг. И почувствовал, что устал.
Вдоль озера Манчо-Лейк крался почти на цыпочках. Дорога мало того что начала вилять ещё активнее, чем раньше, так ещё и край полотна, идущий вдоль самой воды, здорово этой самой водой подмыло. Видно, что периодически тут подсыпают и чинят, но всё равно очково.
Потом ещё минут сорок ехал, что называется, из последних сил, присматривая какую-нибудь площадку, чтоб уж остановиться на ночь — в самом деле, не посредине трассы же вставать — как вдруг, к моему удивлению, показалась довольно обширная площадка под вывеской «Liard River Hot Springs» — река, горячий и что-то там ещё. Машин на площадке было прилично — и фур, и бензовозов, и домиков на колёсах, и несколько легковух.
А ещё здесь была заправка! Правда, она уже не работала, но табличка расписания давала надежду, что завтра всё благополучно откроется. Зато работала гостиница.
Я за этот день настолько обнаглел — а, с другой стороны, настолько устал — что достал из бардачка безумный клатч Джессики Доу и решительно пошёл в сторону длинного, снабжённого вывеской двухэтажного дома из оцилиндрованного бруса.
Рядом со входом, на стенке, выкрашенной практичной коричневой краской, висел плакат, ностальгически напомнивший мне пионерлагерь. В том духе, мол: обратите внимание на уток и лосей. И особенно на медведей — посмотр
Дежурил в гостинице совсем молодой парень. Он профессионально улыбнулся навстречу моей боевой раскраске и предложил много всего, из чего я не понял решительно ничего.
— Ай донт андестенд, — пропищал я и хлопнул на стойку ресепшена водительское удостоверение. — Айм болгариен. Намбер. Уан дэй.[26]
