Медленным спокойным голосом он повторил эти фразы несколько раз, попутно убирая с моего лица волосы. Даже не знаю, что было бы лучше: чтобы Ланс ушёл или остался. В обоих случаях мне было страшно, хотя дрожь понемногу отступала. В конце концов, демон аккуратно завернул меня в покрывало и подтянул к себе, уложив примерно так же, как матери обычно нянчат спеленутых новорождённых. Пристроив мою голову себе на плечо, Ланс взял обе моих ладони и принялся осторожно массировать от кончиков пальцев до запястий. Вроде никакой магии он не применял, но понемногу паника отступала. Сложив мои ладони лодочкой, Ланс поднёс их к моему лицу:
– Постарайся дышать в самый центр, как будто надуваешь пузырь. Так проще всего будет выровнять дыхание и нормализовать уровень кислорода в крови. Потому что именно из-за его избытка возникает рефлекторная задержка дыхания, которую можно спутать с удушьем...
Я прекрасно знала и понимала, о чём-то говорит Ланс, но побороть себя оказалось не так-то легко и просто. Он продолжал спокойно повторять все действия, которые мне необходимо сделать, чтобы справиться с приступом, но сконцентрироваться получалось плохо. Я упорно цеплялась за звучащий рядом голос, словно за тонкую ниточку, на которой держится всё моё самообладание, не дающее шагнуть в бездну безумия. Понемногу дело пошло на лад, тогда Ланс положил одну руку мне на грудь, а вторую на живот, заставляя сосредоточиться на определённом алгоритме совершения вдохов и выдохов.
– Молодец, умница...
В голове, наконец, прояснилось, но ощущение, что нахожусь не в своей тарелке, осталось.
Тем временем Ланс немного развернул меня так, чтобы мне было видно его лицо: – Риона, посмотри теперь на меня. Видишь, я рядом, здесь...
Я точно знала, что обычно после приступа панической атаки человек быстро возвращается в обычное состояние и готов вести привычный образ жизни, но у меня снова подступил ком к горлу, а из глаз потекли слёзы.
Выращенным из кармана жилета платком Ланс вытер мокрые дорожки, хлынувшие по щекам.
– Ты так расстроилась из-за искалеченной бабочки, а потом испугалась, что я её испепелю?
– Д-да! Нет! Из-за тебя всё! – я выкрикнула, а потом почувствовала, что внутри словно рубильником щёлкнули, выбрасывая с этими фразами всё скопившееся внутри раздражение и напряжение.
И как будто специально из-за плеча Ланса вылетела та самая бабочка.
– Ты! Ты ещё и дверь в теплицу не закрыл, и теперь все лорнассцы разлетятся по дому! Считай, всё кончено, всё напрасно!
– Так, с паникой справились, а вот истерику лучше не разгонять так сильно... – пробормотал Ланс, крепче меня обнимая и чуть укачивая. – Риона, а ты знаешь, как называется эта бабочка?
От неожиданности я моргнула несколько раз, напрочь забыв, что хотела сказать до этого. От истерики не осталось и следа, даже слёзы мгновенно высохли. – Золотая птицекрылка... Это из-за узора на крыльях, а также потому что летает, как птица. Ну, крыльями машет похоже.
– Ты совсем у меня молодец, – Ланс убрал снова упавший мне на глаза локон за ухо. – А ещё какие-нибудь названия у этой бабочки есть?
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить основное название, которое напрочь вылетело из головы. – На «т» как-то, но...
Ланс привычно усмехнулся и приобнял меня за плечи: – Вспомнишь, потом расскажешь. Самое главное сейчас, что ты справилась с собой. Больше такого не повторится, обещаю.
Чувствуя, что меня снова начинает потряхивать от таких перемен в настроении демона, я возмутилась: – Ты можешь мне объяснить, что вообще происходит? Что с тобой происходит? Ты то вдруг исчезаешь без предупреждения, то потом заявляешься, как ни в чём не бывало, но ведёшь себя так, словно тебя подменили на кусок льда, и всё равно на мои слова. Понимаю, что никто тебе, но сейчас зачем тогда возился, тратил на меня время? Я не понимаю, Ланс! Это какой-то эксперимент или у тебя эмоции включаются, только когда возникает профессиональный интерес?
– Тише-тише, иначе снова твоя психика пойдёт вразнос. Ты не сумасшедшая, Риона, и не истеричка, как могла бы подумать, оценивая своё состояние, уже как лекарь, а не человек, переживший такие состояния за достаточно короткий промежуток времени.
– Но раз ты всё видел, почему проигнорировал в первый раз, но помог сейчас? Я не понимаю, но ещё больше теряюсь в догадках, как к тебе теперь относится и как находясь с тобой рядом, вести.
Тяжело вздохнув, Ланс уложил меня на подушки, а затем поднялся с кровати: – Разговор будет долгим и не очень приятным, так как всё равно придётся коснуться многих вещей, о которых тебе стоило бы узнать намного позднее. По крайней мере, не сегодня точно. Пока что могу сказать, что моё отношение к тебе не поменялось, просто слишком долго летал, а это накладывает определённый отпечаток на эмоциональную компоненту в человеческом облике. Со стороны выглядит как холодность и безразличие, но только внешне, но постепенно проходит.
Я наблюдала за тем, как Ланс наливает в кружку воду из кувшина, пытаясь осмыслить всё сказанное. – Что значит «летал»?