Больно ему, крови много потерял, видно, что слабость одолевает, а вместе с тем и страх. Боится зверь, что вожак его слабым признает, добьёт.
– Подвинься, – ко мне подошёл Клаус. – Сможешь его удержать, если бросится?
– Ты разве понимаешь? – уточнил я.
– Я как-то на крушение поезда выезжал, так там и не такой фарш с того света возвращать удавалось, – уверенно ответил тот. – У зверя большая потеря крови, думаю, пол-литра физраствора быстро вернут его на ноги. Да и перевязать нормально не помешает.
– Удержу, – не менее уверенно заявил я и посмотрел в глаза волку. – Ты же не будешь против, так?
Клаус уже выгружал из рюкзака всё необходимое. Я эти вещи упускал из виду, потому как почти любое ранение на Турнире можно в течение часа вылечить при помощи печенья. Но вот мой спутник, ввиду своих старых привычек, таскал небольшой запас лекарства и бинтов с таблетками, и вот теперь они пригодились.
Операция «Пи…»
Вот в моём понимании, капельницу нужно ставить в вену, однако Клаус принялся набирать содержимое в шприц и колоть зверю в холку. С вопросами я не лез, потому как видел, что мастер знает своё дело.
Волк тоже стойко сносил все манипуляции, хотя в глазах явно читалась обречённость. Однако он не огрызался, не делал попыток вырваться и уж тем более укусить.
А Клаус тем временем продолжал перекачивать физраствор из флакона ему под шкуру. Мир вокруг изменился, сделался нормальным, соответственно крыша стала покатой, что никоим образом не способствовало удобству.
– Давай перенесём его в дом, – закончив с инъекциями, сказал тот. – Нужно его зашить, а здесь этим заниматься не совсем удобно.
Я молча кивнул, поднял зверя на руки и едва не навернулся. Зверь взвизгнул от боли, но всё ещё не сопротивлялся, не пытался вырваться.
Клаус помог мне добраться до слухового окна, вначале влез в него сам и принял животное. Я вернулся обратно, чтобы забрать наши вещи и только после этого покинул крышу.
Волка уложили на бильярдный стол и начался второй этап операции.
Клаус снял мою повязку, промыл раны, почистил их, затем заштопал и сделал ещё несколько уколов, как сказал: «Антибиотик и обезболивающее». После чего установил тампоны на входное и выходное отверстие, и наложил повязку. Действовал он довольно быстро, уверенно, в общем, чувствовался опыт.
– Всё, теперь только ждать, – произнёс он, отойдя от зверя.
– Ну ты же всё правильно сделал? – с надеждой спросил я.
– Понимаешь, когда пуля проходит сквозь тело, она передаёт кинетическую энергию мягким тканям, – попытался объяснить тот. – У него, скорее всего, ушиб внутренних органов, притом неслабый. Возможно, внутренне кровотечение, короче, факторов целая куча.
– Ты можешь нормально сказать, он выживет? – поморщился я от всех этих объяснений. – Чё ты как этот, блин.
– Не знаю, – пожал плечами тот, – будем надеяться.
– Ладно, – немного помолчав, согласился я, – пошли пока трофеи собирать.
Закипела не менее интересная и очень грязная работа, которая тем не менее отвлекла от мрачных мыслей. Собственно на это и возлагались надежды.
Пришлось разобрать целую гору трупов внизу, чтобы выбрать все узелки с лутом, обыскать ближайшую территорию на наличие монет Алчности. Но улов стоил того.
По итогу в холле набралась целая гора ништяков, пока ещё даже не раскрытых. Сто шестьдесят четыре монеты, семьдесят два узелка и два уставших воина.
– Пойду зверя посмотрю, – посидев несколько минут на диване, решил я.
– Воды ему принеси, жрать не давай, – дал указание тот. – Если кишечник повреждён, то есть ему нельзя.
– Как думаешь, печенье поможет? – остановился я у лестницы.
– Вряд ли, – покачал головой Клаус. – В его крови нет нанитов.
– Есть, – уверенно кивнул я. – Он жрал участников, так что наверняка они попали в его организм.
– А это может сработать, – почесал переносицу он. – Попробуй, только много не давай.
– Хорошо, – кивнул я, – и спасибо тебе.
– Вали уже, – усмехнулся тот, – не то сейчас ещё в любви признаваться начнёшь.
– Нет уж, – натянул я усталую улыбку, – это не по моей части.
Волк спал, но стоило мне войти, вздрогнул и, подняв морду, посмотрел прямо в глаза. Пауза длилась недолго, всего пару секунд, после чего зверь положил голову обратно на стол.
– Ну как ты? – провёл я рукой по его жёсткой шерсти. – Смотри не умирай, я на тебя столько сил потратил.
Но тот будто не слышал, продолжая часто дышать. И вот как понять, лучше ему или хуже? Хоть бы сказал чего в самом деле: хрюкнул, гавкнул, хвостом повилял. А волки вообще так делают?
– Ладно, отдыхай, – похлопал я его по лопатке и тот снова посмотрел мне в глаза. – Сейчас воды тебе принесу, а и вот ещё, на, пожуй.
Я снова извлёк из кармана лечебное печенье и, отломив небольшой кусок, сунул тому в пасть. Зверь выплюнул его сразу же.
– Ну и дурак, – отмахнулся я. – Глядишь, помогло бы.
Затем я спустился вниз, прошёл на кухню и, набрав небольшую миску воды, вернулся к волку. Вот на неё он набросился сразу. Хотя в том нет ничего удивительного, большая кровопотеря всегда сопровождается сильной жаждой.
