В номере царил абсолютный порядок. Чемодан с вещами Россманна стоял в шкафу. Ещё с порога Слава понял, что персонал отеля работает прекрасно. Они вылизали комнату до идеального состояния. Тем не менее он огляделся, принюхался, зачем то заглянул под кровать, поднял матрац, осмотрелся на балконе. Беглый обыск ничего не дал. Никаких документов, карточек, чеков из магазинов, проездных билетов, а тем более телефонов и банковских карт следователь не нашёл. Основательный досмотр личных вещей немца он решил полностью доверить криминалисту. Всего там и осталось – только перетрясти трусы, носки, рубашки, да джинсы. Но и из этих безмолвных безликих вещей специалист может что нибудь вытянуть.
Позже он спустился на первый этаж и больше двух часов провёл в отведённом для приватных разговоров номере. Персонал отеля оказался отзывчивым, словоохотливым, но совершенно без памяти. То есть почти никто не запомнил и не обратил внимание на представительного туриста из Германии. Горничная наводила порядок в тот момент, когда постоялец в номере отсутствовал. В ресторане за завтраком он так же ни с кем не общался. Буфет предлагал завтрак в шведском варианте. Немец молча набирал в тарелку еду, садился возле окна, с аппетитом употреблял пищу, выпивал кофе и так же бессловесно, лишь широкой улыбкой и кивком благодарил персонал и удалялся. Верет енников даже загрустил от отсутствия информации. В итоге он покинул отель, забрав с собой лист бумаги и диск, которые приготовил для него портье.
Стяжкин обрадовался прибытию коллеги. Он оторвался от компьютера и встал, разминая затёкшие ноги.
– Слава, пойдём прогуляемся и выпьем кофе. А то я затюкался здесь совсем! Я покажу всё, что нарыл, только давай на свежем воздухе!
– Пойдём, – согласился Вячеслав. – Только до конца рабочего дня вернёмся. Надо узнать, что криминалист нашёл в отеле. И ещё пока не забыл – завтра поезжай в отель «Сельское подворье», поговори с сотрудниками, которые отсутствовали сегодня. Я так устал за день, что уже не решился бегать по домашним адресам для допроса остального персонала.
А кто то не устал, и кто то побежал рысцой в поисках горячей информации, и об этом Веретенников скоро узнал.
Уличное кафе заполняли посетители. Где то неподалёку проходил детский праздник. Родители потчевали ребятишек мороженым и сладостями. Дети вертелись, трясли разноцветными шариками и издавали много шума. Коллеги выбрали столик в углу под зонтом подальше от галдящей публики. Вячеслав подозвал официанта, заказал кофе и мороженое и, не дожидаясь пока появится заказ, приступил к делу:
– Давай начну я, – Слава развернул листок, который получил в гостинице. – Хельмут Россманн прибыл в отель четырнадцатого августа как раз ко времени заселения в два часа дня. Бронь оформил через «букинг». Предоплату не вносил, потому что в правилах отеля нет обязательного предварительного взноса. По прибытию оплатил неделю проживания наличными в евровом эквиваленте. Шестнадцатого утром он позавтракал в ресторане, потом, не возвращаясь в номер, вышел на улицу. Портье не видел, на каком транспорте он уехал, но отдал мне записи с камер наблюдения. Позже глянем, но не факт, что получим хоть какую нибудь зацепку. Отель находится в отличном месте, откуда легко отправиться в любую точку города. Рядом автобусная остановка, на соседней улице станция метро. Четырнадцатого и пятнадцатого он так же покидал номер. Возвращался около двенадцати ночи трезвый, во всяком случае не шатался и вёл себя прилично. Значит шестнадцатого утром после завтрака немец покинул отель, а восемнадцатого утром был обнаружен его труп. Это как раз сходится с документами по вскрытию. Хельмута где то держали, не давали еду. Ночью семнадцатого убийца вколол ему огромную дозу пентобарбитала, вывез безвольное тело в лес, там изувечил лицо, от чего у немца остановилось сердце. Уже у бездыханной жертвы упырь отрубает руки и исчезает. На другой день ближе к обеду на месте преступления появляется грибник. Пока хронология событий такая.
– Вот и начинается свистопляска, – Сергей поставил локти на стол. – Теперь слушай меня внимательно! Россманн прилетел в Москву из Стамбула. Ты сам понимаешь, что прямиком из Германии он добраться бы не мог, значит летел околотками. Самолёт приземлился в аэропорту Шереметьево в десять часов утра, – он скинул локти и постучал указательными пальцами по столу. – А теперь – барабанная дробь! В отель он заселился четырнадцатого, а с трапа самолёта немец спустился двенадцатого августа.
– Вот тебе раз! – округлил глаза Веретенников. – И где этот товарищ скитался два с половиной дня? Может, в другом отеле? Надо искать место, где Россманн мог провести эти два дня после прилёта. Не на вокзале же он ночевал!
– И пристанище, где его держали перед убийством, – кивнул Стяжкин. – Я думаю, что несмотря на то, что убийца ввёл психотропный препарат, жертва всё равно издавала бы звуки. Лицо он изуродовал мама не горюй! Жилищный комплекс далеко, но крики ночью мог кто то услышать из открытого окна, даже несмотря на то, что шёл дождь.