До приезда экспертов из Подольска участковый хотел выяснить подробности о соседнем покойнике. А именно о той могиле, которую кто‑то попытался превратить в коммунальную квартиру, то бишь в массовое захоронение. Двое копальщиков стояли поодаль, опершись на черенки лопат, а третий, снова пахнув перегаром и махнув рукой куда‑то в сторону, обратился к представителю власти:
– Так мы пойдём, нам ещё свежую могилу копать на завтра. Пришлось деда из ветеринарки в приготовленной захоронить.
– Погоди, – Полетаев шёл в ногу со временем. Он смотрел голливудские фильмы и примерно представлял, как в такой ситуации действовал бы ну, например, герой Мэттью Макконахи, Вуди Харрельсона или Гэри Олдмана. Участковый вынул из кармана телефон и нажал на кнопку для записи разговора. – Кто похоронен в могиле, откуда посыпались человеческие фрагменты?
– Так ты иди и глянь на табличку! – заговорил подвыпивший работник кладбища. стоящий в стороне. – Мы‑то здесь при чём? Наше дело сторона – бери больше, кидай дальше!
– Не горячись! – мужик с перегаром выставил грязную ладонь в сторону коллег, предупреждая дальнейшую перепалку. – Три дня назад похоронили старуху. Женщине стукнуло почти девяносто, могилку оплатила дочь. Там никакого криминала, мы сделали всё в лучшем виде.
– Тогда почему поплыла глина? Вы нарушили технологию?
Двое в стороне ухмыльнулись и закачали головами, они не совсем понимали, как именно «технология» может сопрягаться с профессией копальщика, а чесночный переговорщик привычно выставил ладонь.
– Мы рыли по правилам. И бабку так же закопали качественно. Гроб с бабусей на положенном месте, как видите, не тронут непогодой. Тот, кто разрыл её могилу и поместил туда части тела, не предполагал, что пойдёт такой дождь и что рядом образуется яма, куда вода сможет беспрепятственно сливаться. Он или они, а, может, и она, – мужик поднял грязный палец, – накидали сверху землю, не утрамбовав, и прикрыли венками. Если бы не пустая яма рядом, то потоки размыли бы верхний слой, но кости бы так и остались под землёй. Только вода с глиной пошла в место соседнего вечного успокоения, а с ней и человеческие останки.
«Надо же, «Место вечного успокоения»! – А могильщик или шибко грамотный, или давно слушает прощальные речи,» – ухмыльнулся про себя участковый и вслух произнёс:
– Да уж, опыт не пропьёшь! – чтобы усмешка не отразилась на лице, Полетаев кивнул, сдвинув брови. – Как часто проходят похороны?
– Когда как, иногда двоих в день заносят, а когда и передышки случаются. В воскресенье и в понедельник почти всегда выходной. Православные хорониться в эти дни не любят. Вот и старушку закидали в пятницу, сегодня вторник. Могилку копали вчера, дождь лил как из ведра. И сегодня не прекращался.
– Заметили какие‑нибудь изменения? Может, оградка была открыта, или посторонние вещи лежали?
– Вчера, когда пришли работать, то торопились из‑за непогоды, да мы и не смотрели в ту сторону. Обычно на следующий день после похорон родственники своего навещают. Наверное, и к бабусе дочь в субботу приходила, выпивала там, конфетки складывала, горевала, как полагается. Вот она могла что‑нибудь заметить. А мы своё дело сделали по‑скорому, немного согрелись в сторожке, лопаты почистили – и по домам!
– Может, случайно вы знаете, где дочь живёт? – участковый окинул взглядом компанию работяг. – Я хотел бы с ней поговорить.
– Не-а! – открестился от знакомства старший гробокопатель, а другой, стоящий поодаль, кивнул:
– Я знаю. Она соседка моя. Дом рядом. Пишите адрес.
– А теперь называйте свои места регистрации. Вы, как никак, свидетели происшествия, а может, и участники. Вдруг кто‑то из вас останки и закопал, за вознаграждение, конечно? Сторожа на кладбище нет, а вы – постоянные сотрудники и, значит, несёте определённую ответственность за инцидент. И завтра я вас жду в участке, надо запротоколировать показания.
Ответственные за инцидент возмущённо переглянулись, но погасили назревающий взрыв негодования. Полетаев опять нажал на кнопку аудиозаписи в телефоне и зафиксировал координаты, потом снова обратился к мужикам, которые топтались в нетерпении.
– Видели кого‑нибудь подозрительного, например, с пакетами? – мужики дружно замотали головами. – Как думаете, когда могли спрятать здесь останки?
– Да хоть когда! Ночью или поздно вечером с пятницы по сегодняшнее утро, – выдохнул мужик с перегаром и повернулся уходить. Неспешно шагая со звучным чавканьем по глине, он продолжал рассуждать, – Наше дело – сторона! Люди попросили, заплатили, как положено. Мы работу сделали в срок и качественно. Все довольны, включая усопшего. Охраны здесь нет, видеокамер тоже. Деревня – она и есть деревня. Каждый может прийти, поплакать и потолковать с покойником, это дело хорошее. От живых слова доброго не дождёшься, а покойники – народ покладистый, за лишнюю рюмку никто не укорит. – Он неожиданно повернулся. – А ограда у бабкиной могилки открыта была ещё вчера, – кладбищенский работник остановился, снял влажную кепку, вытер лоб и, наклонив голову, добавил. – А так не положено.