После встречи со свекровью в больнице Бояринова не направилась прямиком в полицейский участок. Во первых, за день произошло много событий, а от посещения Районного отдела внутренних дел случился бы переизбыток эмоций. Во вторых, после перелёта и визита в клинику она слишком устала. И в третьих, для начала надо подготовиться к визиту, вспомнить, составить досье на бывшего мужа и найти качественную фотографию. Однако на следующий день происходила аналогичная катавасия. Ирина сначала готовила комнату для Антонины Алексеевны, потом стряпала еду. После обеда забрала старушку из клиники в надежде, что та не затеет расспросы по поводу посещения полиции. И та действительно больше волновалась по поводу переезда к снохе и встрече с внучкой на Ярославском вокзале. Женщина заставила Ирину купить целую корзину жёлтых чайных роз.
– Только не говори Светочке, что я из больницы! – Старушка поправила волосы. – Дай мне помаду, а то я что то бледно выгляжу!
– Вам никогда не нравился мой цвет, мама! – Бояринова произнесла это слово и замерла. Она никогда не называла свекровь мамой. Только по имени и отчеству. А тут вдруг сама не поняла, что такое на неё нахлынуло. Ирина стушевалась, полезла в сумочку и протянула помаду.
– Какая разница, нравится – не нравится? – свекровь улыбнулась, открыла пудреницу, осмотрела себя в зеркале и провела помадой по сухим губам. – Главное, чтобы Светочка видела, что её любят, ждут и ею дорожат.
Бояринова забрала тюбик из тонкой ручки пожилой женщины, бросила помаду в сумку и незаметно вздохнула. Она понимала, что свекровь, говоря о внучке, имеет в виду себя.
Дочь выросла за лето, вытянулась, о чём свидетельствовали джинсы, которые внезапно подскочили, оголяя щиколотки. Женская компания долго тискалась, целовалась и радовалась встрече. И лишь Светлана скривилась и отвернулась в сторону, узнав то, что бабушка теперь станет проживать в их квартире. И не новость о жилищном уплотнении заставила досадовать подростка. Квартира большая и места хватит всем! Но девушка понимала, что контроль за её персоной удваивается, а бестолковая юность не терпит узды, стороннего наблюдения и надзора.
И всё же в такси Антонина Алексеевна не выдержала и спросила сноху:
– Ирина, ты ходила в полицию?
Чуткий слух Светочки уловил опасное слово и тревожную интонацию бабушки. Она прытко повернулась с переднего сиденья и спросила:
– А что случилось? Зачем в полицию?
– Не бери в голову! Надо оформить кое какие документы в связи с переездом бабушки к нам, – самозабвенно врала мать.
– Разве по этому поводу надо идти в полицию?
– Да. Сейчас в здании полиции находится паспортный стол.
На этом разговоры о розысках закончились. Только Бояринова понимала, что как только дочь побежит к подружкам, расспросы возобновятся. После ужина Ирина начала перебирать фотоальбомы, свекровь с внучкой пустились в воспоминания. Они громко хохотали над детскими снимками Светочки, а Ирина, наконец, точно поняла, что искал обладатель кожаного аромата – ни одной фотографии бывшего мужа Евгения она не нашла! Уже когда Света ушла в свою комнату и предалась длительным разговорам с подружками по телефону, Бояринова отвлекла свекровь от телевизора.
– Антонина Алексеевна дайте мне, пожалуйста, ключи от вашей квартиры. Нужно перевезти кое какие ваши вещи.
– О, да! Я составлю список белья, платьев и косметики. Но ты ничего не ответила, – старушка оглянулась на дверь, из за которой доносился весёлый щебет внучки, и перешла на шёпот, – по поводу полиции!
– Всё нормально, заявление написала. Ищут.
– Но ты контролируй!
– Ну, конечно, как же без этого?
– Надо что то решить с квартирой, – Антонина Алексеевна по-старушечьи прижала кулачки к груди. – Зачем она будет просто так простаивать? Может, квартирантов пустим за умеренную плату?
– Ничего себе умеренную! – возмутилась Ирина. – Полностью меблированная, упакованная всей техникой, с дорогим ремонтом и почти в центре города! Пустить шваль, чтобы превратили гнёздышко в гнездовище? Ну уж нет! Не допущу! Но об этом мы подумаем потом, сейчас нужно сделать другие очень важные дела.
Ирина ушла на кухню и принялась убирать со стола. Мысли о Турции улетучились, словно романтические встречи произошли в турецком сериале, а не с ней!
«Хорошо, что не надо на работу! Есть ещё пара дней, чтобы привести дела в порядок.»
Утром Ирина оставила записку на столе с указаниями для пожилой дамы и для подростка. Завтрак пусть готовят сами, теперь она снимает с себя эту обязанность. Её задача – осуществлять контроль над исполнением, а дамы пусть уж как то сами! В общей сложности, на двоих они имеют по сорок с лишним лет, – взрослые тётеньки! Готовка, глажка и порядок в квартире теперь за ними.
Пока дамочки спали, Бояринова насладилась тишиной утра, выпила кофе, пролистала новостную ленту в телефоне и навела марафет на лице. Перед тем, как покинуть дом, Ирина без ложной скромности обшарила сумочку свекрови и, обнаружив сигареты, перебросила их в свой портфель.