– Ничего не приходит в голову. А, вот что! Когда начался бум, потоки русских стали выезжать за границу и прекратились перелёты практически во все страны мира, было очень трудно приобрести билеты в Стамбул. Сейчас как то устаканилась ситуация, народ ухитряется переправляться через Казахстан, Грузию, Узбекистан и даже Китай, а полтора года тому назад стамбульские аэропорты являлись хабом, через которые туристы попадали за рубеж. Женя просил меня посодействовать с приобретением билета для своего товарища. Я позвонила давней знакомой из компании Аэрофлот и предупредила, что к ней подойдёт гражданин Германии Хельмут Россманн. Просила, чтобы она изыскала для пассажира билет в Турцию на ближайший рейс.
– И вы так точно запомнили имя и фамилию?
– Ничего сложного! Когда сама летала в Европу, то всегда средства гигиены, краску для волос и косметику закупала в дрогерии Россманн. Это такая хозяйственно косметическая сеть магазинов. Вот и запомнила.
– Вы спросили, кто это? Почему Женька хлопотал за него?
– Конечно, спросила. Ответил, вроде бизнесом занимаются вместе.
– Про возраст товарища, может, заикался? «Какой обличьем?» —совсем без надежды спросила Ирина.
– Перед тем, как позвонить приятельнице в Аэрофлот, я тоже задала эти вопросы. Евгений сказал, что к кассе подойдёт импозантный иностранец, возраст за шестьдесят.
– Н да не густо, – Ирина помедлила. Она соображала, что упустила в разговоре с сожительницей бывшего мужа, но на ум ничего больше не приходило. – Я могу вам позвонить?
– Конечно! Только у меня нет визитных карточек. Забивайте номер в телефон, – Сальма продиктовала цифры и сделала шаг в сторону входа. – Мне пора возвращаться. Пожалуйста, сообщите, когда появятся новости!
– Обязательно! – пообещала Бояринова и снова осмотрела стюардессу с ног до головы. – Вы – красивая женщина!
– Вы тоже! – улыбнулась Сальма и, цокая каблуками по тротуару, вошла в стеклянное здание.
И не было в этом взаимном обмене комплиментами никакого кокетства или зависти, а лишь констатация факта.
Ирина вернулась в машину, устроилась на заднем сиденье и снова начала просматривать телефон. Хельмутов Россманнов на территории России нашлось несколько. Один с сайта «Одноклассники» выглядел слишком молодо, другой, который оказался студентом МГУ, тоже не подходил. А когда Ирина наткнулась на ролик в интернете о теле из лесополосы по фамилии Россманн, то ей стала понятна жуткая очевидность того, что это именно тот человек, которого она ищет!
Вот это он дал! Наутро воспоминания всплывали, как цветные бензиновые пятна на осенних лужах, разными цветовыми размытыми кругами.
Перед тем, как появиться возле квартиры и нажать на кнопку звонка, в ближайшем баре Вячеслав тяпнул рюмочку водки, лизнул дольку лимона и выдохнул. Он закрыл глаза и, ощущая ожог внутри грудной клетки, осознал, что до счастья осталось всего несколько шагов. Слава помедлил, потом согласился с внутренним человеком, который уговаривал и призывал употребить ещё одну. Так, только для удали залихватской! Ослушаться того, кто сидел на главной сердечной мышце, что толкала кровь, Вячеслав не осмелился. Он моргнул официанту, и тот с готовностью, играючи, брызнул из бутылки, напялил на край рюмахи жёлтый кружок лимона и прокатил её по гладкой стойке бара в сторону хватких пальцев Веретенникова. Жидкость немедленно просочилась в организм и пропала, словно в сухой земле. Вот теперь кондиция достигнута.
Когда он остановился возле парадной, то, прежде чем взяться за ручку двери, тряхнул плечами, нацепил на лицо чванились в гостиной, мило беседовали, выпивали и сдержанно смеялись. Аделина представила Вячеслава гостям и родителям, как своего близкого знакомого.
Бродивший по телу алкоголь неожиданно взбеленился! Слава вдруг захотел быть чем то большим в этом доме, чем просто знакомым. Когда гости угощались за столом, произносили тосты во славу именинника, Веретенников сдерживал себя, он активно участвовал в застолье, славно употреблял и мало закусывал. А когда вечер перешёл в фазу ослабленных галстуков, из него полезли шутки и анекдоты. Он захотел затмить эту скучную интеллигенцию, стать этаким симпатягой сорванцом. Потом, вспоминая подробности, Слава воздевал руки к небу и благодарил Бога, что тот дал ему разума не сыпать побасками сальными, да ещё и с матершиной.