Любовь не находила себе места после того, как мама в обиде покинула дом. Она корила себя за то, что так поступила с самым близким человеком. И ведь поругались на ровном месте, совсем без причины! То, что мамуля резка в высказываниях и суждениях это не новость! Она всегда была такой и сейчас уже ничего не изменить. То, что мама все время пытается наставлять и воспитывать, так на то она и мама! И не важно, права она или нет!
«Вот дура! – корила себя Люба. – сидела бы, собирала крыжовник и не перечила. Нет, залезла со своей дурацкой правдой! А, по большому счёту, кому она нужна, правда эта? Никого и ничего на свете нет важнее матери!»
Любовь толком не спала, всё думала и переживала. Она не могла вот так, на такой скандальной ноте позволить матери покинуть страну. Она не хотела, чтобы ей было лучше в Швеции, чем дома.
Утром, наказав Матросу сторожить дом, обжигаясь, выпила кофе, схватила ключи от машины и направилась к выходу. В прихожей остановилась, оставила ключи от машины на полочке и, заперев дверь, направилась к автобусной остановке. Вот сейчас стояла под навесом и решала, какой из вариантов телевизионной игры использовать. Люба вернулась в отель и снова обратилась к администратору:
– Моя мама могла зарегистрироваться под фамилией Олафссон. Посмотрите – Василиса Олафссон.
– Вы прежде называли другую фамилию, – парень в белой рубашке поднял брови. – Может, лучше вызвать полицию?
– Не валяйте дурака! Она была Волошинской, потом вышла замуж за шведа и стала Олафссон. Такое случается, да будет вам известно!
Администратор задержал глаза на высокой стройной женщине, перевёл взгляд на монитор и через минуту откликнулся:
– Да, госпожа Олафссон проживает в гостинице.
– Ну, вот! – обрадовалась Люба. – А вы мне не верили! Я могу её увидеть?
– Не уверен, – парень оглянулся на стойку, где висели ключи. – Гостьи нет в номере. Когда я пришёл на смену в восемь утра, ключи были на месте. Или она ушла рано утром, или не появлялась со вчерашнего дня. Мы не следим за постояльцами и не отмечаем время ухода и прибытия. Номер за Олафссон зарезервирован ещё на два дня. Почему бы вам не позвонить и не договориться о встрече?
– Да звонила я много раз! Телефон вне зоны действия сети. А вы могли бы открыть комнату, чтобы я посмотрела её вещи? Я – её дочь! – Люба достала из сумочки свидетельство о рождении. – Вот, смотрите!
– Ну, уважаемая, – терпеливо произнёс парень. – Здесь в графе мать записана Волошинская Василиса Ильинична, а в отеле зарегистрирована мадам Олафссон! На каком основании я вас пущу?
– Так, вариант пятьдесят на пятьдесят не сработал, значит, берём помощь зала, – задумчиво произнесла Люба. И снова обратилась к администратору. – Я могу хотя бы поговорить с горничной, которая убирает номера на этаже?
– Вот это сколько угодно! – смилостивился парень. – Подождите здесь. Я её сейчас позову. – он вышел из за стойки, подошёл к лестнице и, задрав голову, крикнул. – Лена, спустись, пожалуйста!
Портье вернулся на место и быстро потерял интерес к назойливой гостье. Через минуту со второго этажа спустилась девушка в униформе и в резиновых перчатках. Она оглядела холл и спросила:
– Это вы меня спрашивали?
– Извините, что отрываю вас от работы. Я задам только несколько вопросов. Вы убираете в номере Олафссон?
– Это шведская дама, которая прекрасно изъясняется на русском? Она оставляет хорошие чаевые, сразу видно, иностранка! Наши – скупые на благодарность, иногда даже спасибо не говорят.
– Вы не знаете, когда женщина была в номере последний раз?
– Конечно, я знаю. Только почему я должна вам это рассказывать? – девушка покосилась на администратора. Тот незаметно кивнул головой. – Ну, в общем, дама вышла из комнаты вчера утром. Я видела, как она заперла дверь и пошла по коридору. А когда я убирала номер, то заметила, что постоялица собрала чемоданы. Наверное, собиралась съезжать. Скорее всего, она больше в отеле не появлялась, потому что сегодня стало ясно, что кровать не разобрана, и все чемоданы стоят на прежних местах.
– Могу я осмотреть её вещи?
– Не положено! – отозвался администратор из за стойки.
Люба снова вышла из отеля и пробормотала:
– Остаётся только помощь друга! – она вынула из кармана плаща телефон и прижала к уху. – Здравствуйте товарищ Веретенников. С вами говорит дочь Василисы Волошинской. Вы знаете, моя мама пропала! С ней что то случилось, вы должны мне помочь!
– И вам здравствуйте, – отозвался следователь. – Во первых, прекратите панику! Во вторых, когда вы видели Василису Ильиничну последний раз?
– Вчера утром мы поссорились, поругались в общем то из за ерунды. Мама собрала вещи и уехала. Сейчас я нахожусь в отеле «Сельское подворье». Она вчера не появилась здесь, не пришла ночевать, и по сию минуту никто не знает, где она! – голос Любы начал срываться на крик. – Я много раз звонила, но она не отвечает. Вещи в номере, а её нет! Что делать? В комнату меня не пускают, я хотела осмотреть её багаж.
– У вашей матери есть друзья или другие родственники в Москве?