Франк попал в точку, хоть Эневек и не знал пока, какая связь между событиями, нарытыми Делавэр в интернете. Она поискала в южноамериканских сетях, в немецких и скандинавских, французских и японских, она полазила по Австралии. Там столь же устрашающие вещи происходили с медузами.
— Медузы? — Шумейкер хохотнул. — И что они, тоже наскакивают на корабли?
Может быть, нашествия высокоядовитых тварей и имели общий крой с атаками китов, но на первый взгляд никакого сходства не усматривалось. Два симптома одной и той же проблемы. Накопление аномалий.
Делавэр наткнулась на предположение коста-риканских учёных, что медуза, которая бесчинствует у берегов Южной Америки, — вовсе не «португальская галера», а до сих пор не описанный новый вид, ещё более опасный и смертельный.
И это было далеко не всё.
— Примерно в то же время, когда у нас здесь началось с китами, у берегов Южной Америки и Южной Африки стали исчезать корабли, — подвела итог Делавэр, — моторные лодки и катера. Это ли не дважды два?
— Почему о таких вещах не говорят у нас? — удивился Шумейкер. — Разве Канада не связана с внешним миром?
— Мы не очень-то интересуемся проблемами других стран, — сказал Эневек. — Ни мы, ни США, они — особенно.
— Но произошло множество аварий и с крупными судами, — сказала Делавэр. — Столкновения, взрывы, потопления. И знаете, что ещё странно? Эта эпидемия во Франции. Её вызвали какие-то одноклеточные водоросли из омаров, и теперь возбудитель распространяется со скоростью ветра, его не могут локализовать. Может, уже перекинулось и на другие страны. Но чем больше находишь фактов, тем мутнее картина.
Эневек протёр глаза и подумал, что они уже вплотную подошли к тому, чтобы выставить себя на посмешище. Наверное, не они первые идут по следам любимого детища американцев — теории заговора. Каждый четвёртый американец таскает в своей башке какой-нибудь призрак. Есть теории, по которым Билл Клинтон был русский агент. Огромное количество людей носится с НЛО. И так далее. Но какой может быть интерес у государства камуфлировать события, которые коснулись тысяч людей? Не говоря уже о том, что просто невозможно удержать такие вещи в секрете.
Шумейкер тоже высказал скепсис:
— Вроде не нападало с неба зелёных человечков. Вся эта муть насчёт заговора годится только для кино. Если сегодня киты где-то нападают на корабли, завтра об этом будет знать весь мир, ничего не скроешь.
— Тогда смотри, — сказала Делавэр. — В Тофино всего тысяча двести жителей, и он состоит из трёх улиц. И то не все знают обо всех.
— Ну и что?
— Один городок — а такой большой. А уж на планете-то! Да, правительство не может постоянно умалчивать новости. Но можно умалить их значение. Сделать так, чтобы новость прозвучала скромно и никого не поразила. Это удаётся. Наверняка обо всём, что я нашла в интернете, было напечатано даже в здешних газетах и прошло по телевидению, а мы этого просто не заметили.
— Да? — неуверенно сказал Шумейкер и сощурился.
— Вся информация у Ли, — подвёл итог Эневек. — Она знает куда больше нас.
— Тогда спроси её, — сказал Шумейкер. — А что? Получишь либо «нет», либо по зубам, но хуже, чем теперь, не будет.
Эневек молчал. Ему не получить никакого разъяснения. Уж Форд как только не выспрашивал, а ничего не узнал.
Может, настала пора просто
Когда Шумейкер ушёл, Делавэр положила на стол номер газеты «Vancouver Sun»:
— Я специально ждала, когда Том уйдёт.
Делавэр улыбнулась. Хотя Эневек в последние дни не демонстрировал ни вежливости, ни предупредительности, не говоря уже о хорошем настроении, она была с ним очень мила. Вопрос о его происхождении больше не поднимался.
Эневек сразу увидел, что она имела в виду. Материал был маленький, всего несколько строчек. При нём фото с изображением счастливой семьи — отец, мать и мальчик, все они с благодарностью смотрят на рослого человека. Отец пожимает ему руку.
