Йохансон порылся в кармане пальто, достал ключ от джипа и положил ей на ладонь.
— Смотри за ним. Пока меня нет.
— Можешь не волноваться.
— Только не вздумай трахаться в нём с Каре.
— Мы не трахаемся в машинах.
— Вам только волю дай. Но ты правильно сделала, что последовала моему совету и сломала копьё, метившее в бедного Стоуна. Пусть теперь сам выуживает из воды свою фабрику.
— Боюсь тебя разочаровать, но твой совет тут не сыграл никакой роли. Помиловать Стоуна было исключительно решением Скаугена.
— Разве его помиловали?
— Если он снова всё приведёт в порядок, то может удержаться в концерне. — Она посмотрела на часы. — Примерно сейчас он, наверное, спускается в батискафе на дно. Давай держать за него большой палец.
— А почему он не отправил на дно робота? — удивился Йохансон.
— Потому что у него не все дома.
— Вот уж точно.
— Я думаю, он хочет доказать, что разрешить такой кризис под силу только ему. Что Клиффорд Стоун незаменим.
— И вы ему это позволяете?
— Ну а что? — Лунд пожала плечами. — Он всё ещё руководитель проекта. Кроме того, он прав в одном пункте. Спустившись сам, он лучше разберётся в деле.
Йохансон представил себе, как «Торвальдсон» покачивается в серой мгле, а Стоун погружается на дно: вокруг него тьма, под ним загадка.
— Однако ж он отважный человек.
— Да, — Лунд кивнула. — Он говнюк, но мужества у него не отнять.
— Ну, пока, — Йохансон поднял свою сумку. — Смотри не разбей мою машину.
— Не бойся.
Они вместе подошли к вертолёту. Скауген и в самом деле выделил ему флагманскую машину концерна, Bell-430, комфортный и ровный в полёте.
— А что собой представляет эта Карен Уивер? — спросила Лунд у самых дверей.
Йохансон подмигнул ей:
— Она молодая и красивая.
— Идиот.
— Да ладно тебе! Откуда мне знать? Понятия не имею.
Лунд помедлила. Потом обвила его шею руками.
— Береги себя, ладно?
Йохансон похлопал её по спине.
— Да что со мной случится?
— Ничего. — Она помолчала. — Впрочем, твой совет всё-таки помог. Он решил исход дела.
— Совет поехать к Каре?
— Взглянуть на некоторые вещи по-другому. Да. И поехать к Каре.
Йохансон улыбнулся. Потом расцеловал её в обе щеки.
— Созвонимся, как только я буду на месте.
— О’кей.
Он вошёл внутрь и бросил свою сумку на сиденье позади пилота. В вертолёте было десять пассажирских мест, но летел он один. Лететь предполагалось часа три.
— Сигур!
Он повернулся к ней.
— Ты… Я думаю, ты действительно мой самый лучший друг. — Она беспомощно развела руками и снова их опустила. Потом улыбнулась: — То есть, я хотела сказать…
— Да я знаю, — ухмыльнулся Йохансон. — В словах ты не сильна.
— Не сильна.
— Я тоже. — Он высунулся наружу. — Чем больше мне кто-то нравится, тем труднее мне заставить себя сказать об этом. Что касается тебя, то я, наверное, самый великий дурак всех времён и народов.
— Это был комплимент?
— Как минимум.
Он закрыл дверь. Пилот запустил винт. Вертолёт медленно поднимался, и фигурка Лунд, машущая рукой, становилась всё меньше. Потом вертолёт опустил нос и полетел к фьорду. Йохансон устроился поудобнее и смотрел за окно, но смотреть стало не на что. Тронхейм скрылся в тумане, вода и горы тянулись бесцветными полосами, а небо было такое мрачное, словно хотело их проглотить.
Тяжёлое чувство вновь охватило его.
Страх.
Страх перед чем?
Ведь это всего лишь полёт на вертолёте, говорил он себе. На Шетландские острова. Что уж такого может случиться?
Бывают иногда такие приступы. Избыток метана и всякие там монстры. К тому же погода. Может, надо было просто позавтракать как следует.
Он достал из сумки томик стихов и стал читать.
Над его головой глухо громыхал винт. Пальто, в котором был его мобильник, лежало, скомканное, на кресле позади него. Это и ещё то обстоятельство, что он был погружён в поэзию Уолта Уитмена, привело к тому, что он не услышал, как ему звонили.
«Торвальдсон», норвежский континентальный склон
Стоун решил перед погружением сказать несколько слов, пока оператор снимает, а фотограф щёлкает. Весь ход операции должен быть тщательно задокументирован. Пусть в «Статойле» вспомнят, как профессионально умеет работать Клиффорд Стоун и что он понимает под ответственностью.
— Один шаг вправо, — сказал оператор.
Стоун подвинулся, вытеснив из кадра двух техников. Потом подумал и снова подозвал их.
— Встаньте позади меня, — сказал он. Наверное, будет неплохо, чтобы в кадр попали техники. Чтобы не сложилось впечатление, что здесь самоуправствуют авантюристы.
Оператор подкрутил штатив повыше.
— Фото не забудьте, — сказал Стоун второму. Фотограф нажал на спуск, будто для успокоения руководителя экспедиции.
— Начали, — сказал оператор. Стоун решительно глянул в объектив.
— Сейчас мы спустимся на дно, чтобы посмотреть, что случилось с нашим опытным образцом. В настоящий момент похоже, что фабрика сдвинулась с того места, где она первоначально… где она стояла недавно… Чёрт!
— Не волнуйтесь. С начала.
