Стая полностью

Он только что прибыл на базу ВВС в Оффуте и первым делом созвал защищенную от прослушивания видеоконференцию с Советом национальной безопасности. Вашингтон, Оффут и «Шато Уистлер» были подключены одновременно. В подземном помещении Белого дома сидели вице-президент, министр обороны и его заместитель, госсекретарь, советник президента по национальной безопасности, директор ФБР и председатель Комитета начальников штабов. Из Центра по борьбе с терроризмом штаб-квартиры ЦРУ на Потомаке на связь вышли директор Центра, замдиректора по операциям, директор Центральной разведки, а также руководитель отдела спецзаданий. Главком Центрального командования, генерал Джудит Ли и замдиректора ЦРУ Джек Вандербильт завершали круг. Они сидели во временном Военном зале «Шато» перед несколькими экранами, на которых видели остальных участников совещания. На лицах большинства отражалась дикая решимость, но некоторые казались скорее растерянными.

Президент не старался скрыть свой гнев. Вечером вице-президент предложил ему поручить управление кризисным кабинетом председателю Комитета начальников штабов, но он настоял на том, что пленарное заседание Совета безопасности будет вести сам. Он не хотел выпускать из своих рук возможность принимать решения.

Тут он действовал совершенно в духе Ли.

В иерархии Совета Ли не обладала веским голосом. Высшим военным рангом был облечён председатель Комитета начальников штабов. Он был главным военным советником президента, и у него ещё был заместитель. Каждый идиот имел своего заместителя. Ли, впрочем, знала, что президент охотно выслушает её мнение, и это наполняло её гордостью. Она ни на секунду не упускала из виду свою будущую карьеру, даже теперь, когда сосредоточенно следила за ходом совещания. От командующего генерала она поднимется на ступеньку председателя Комитета начальников штабов. Теперешний председатель был уже близок к отставке, а его заместитель — остолоп. После этого она могла выйти на политическую орбиту в качестве госсекретаря или министра обороны, после чего уже можно будет выставлять свою кандидатуру на президентские выборы. Если сейчас она хорошо сделает свою работу — то есть, будет действовать целиком в интересах Соединённых Штатов, — то выборы, считай, у неё в кармане. Мир стоит на краю пропасти, а Ли — у начала восхождения.

— Мы поставлены лицом к лицу с безликим врагом, — сказал президент. — Некоторые из здесь присутствующих считают, что мы должны ополчиться против той части человечества, от которой может исходить эта угроза. Другие думают, что за катастрофой стоит лишь трагическое нагромождение природных процессов. Что касается меня, я не жду от вас пространных докладов, я хочу лишь консенсуса, который позволит нам действовать. Я хочу видеть планы, хочу знать, чего это стоит и как долго продлится. — Он прищурил глаза. Степень его гнева и решимости всегда можно было определить по степени прищура. — Лично я не верю в сказки о взбунтовавшейся природе. Мы на войне. Это моё мнение. Америка в состоянии войны. Итак, что нам делать? Председатель Комитета начальников штабов сказал, что нужно выйти из состояния обороны и перейти в наступление.

Это звучало решительно. Министр обороны взглянул на него, наморщив лоб:

— Кого вы хотите атаковать?

— Но ведь есть кто-то, кого мы должны атаковать, — сказал председатель. — Вот что важно.

Вице-президент дал понять, что в настоящий момент не видит ни одной группировки, способной провести террористическое наступление такого калибра.

— Уж если кто и способен, так не группировка, а страна, — сказал он. — Может быть, даже несколько государств. Джек Вандербильт первым сформулировал эту мысль, и я её сторонник. Нам надо посмотреть, кто способен к таким вещам.

— Найдутся такие, — сказал директор ЦРУ.

Президент кивнул. С тех пор, как директор ЦРУ прочитал ему доклад о хороших, плохих и отвратительных странах, он видел мир населённым безбожными преступниками, планирующими гибель США. И был не совсем неправ.

— Но это ещё вопрос, искать ли их среди наших классических врагов, — заметил он. — Нападение идёт на весь свободный мир, не только на Америку.

— Свободный мир? — Министр обороны возмущённо запыхтел. — Послушайте, но ведь это и есть мы! Европа — это часть свободной Америки. Свобода Японии — это свобода Америки. Канада, Австралия… Если несвободна Америка, то они тоже. — Он положил перед собой лист бумаги и ударил по нему ладонью. Там были собраны все его соображения последних дней. Он считал, что нет такого сложного положения вещей, которое нельзя было бы разрулить на одном листке бумаги. — Напомню вам. Биологическим оружием располагаем мы и Израиль, это хорошие. Затем — Южная Африка, Китай, Россия, Индия — это плохие. Кроме того, Северная Корея, Иран, Ирак, Сирия, Ливия, Египет, Пакистан, Казахстан и Судан… А мы имеем дело с биологической атакой. Это зло.

— Тут могут играть роль и химические компоненты, — сказал замминистра обороны. — Разве нет?