Каждый из сидящих в зале боролся со своим собственным демоном. Бормана терзала мысль, что он должен был предостеречь мир раньше. Но от чего предостеречь? От предположения?
А «Статойл»? Финн Скауген погиб. Он был как раз в порту, когда нагрянуло цунами. Теперь Йохансон видел нефтяника в несколько ином свете. Скауген был манипулятор. Он олицетворял собой чистую совесть злого дела — и разве он действовал правильно? Клиффорд Стоун тоже пал жертвой катастрофы, но разве он был тем преступным чудовищем, каким заклеймил его Скауген?
Черви, медузы, акулы, киты.
Разумные рыбы. Альянсы. Стратегии.
Йохансон думал о своём разрушенном доме в Тронхейме. Странным образом его это мало угнетало. Его настоящий дом был в другом месте, на краю зеркального озера, в котором в ясную погоду отражалась вся вселенная.
Неужто и на озере что-нибудь зловеще изменилось? Он не был там с тех дней, проведённых с Тиной.
Пик вызвал на экране новую картинку.
Омар. Нет, останки омара. Животное будто взорвалось.
— В Средней Европе распространяется эпидемия, причина которой таится в таких вот животных. Мы благодарим доктора Роше, который идентифицировал безбилетного пассажира этого транспорта. Это одноклеточная водоросль, относится к роду Pfiesteria piscicida. Один из шестидесяти известных видов динофлагеллат, которые считаются ядовитыми. Pfiesteria — худшая из всех водорослей-убийц.
Пик продемонстрировал несколько снимков, сделанных с электронного микроскопа. Они показывали различные формы жизни. Некоторые выглядели как амёбы, другие походили на чешуйчатые или волосатые шарики, а то и на гамбургер, между половинками которого извивались спиральные щупальца.
— Всё это Pfiesteria, — сказал Пик. — Водоросль меняет облик за несколько минут, она способна вырасти в десять раз, способна окуклиться в капсулу, вырваться оттуда и мутировать из безобидного одноклеточного в высокоядовитую зоопору. Её токсин удалось выделить. Доктор Роше и его группа напряжённо работают над дешифровкой. Организм, который попал в канализацию, видимо, не Pfiesteria piscicida, а куда более опасный подвид.
Новый организм, попав однажды в водный кругооборот, уже не уйдёт оттуда. Он просачивается в почву и выделяет там свой яд, который уже не отфильтровать. Многие жертвы были буквально пожраны Pfiesteria. По всему телу шли язвы, которые не заживали, а наоборот, воспалялись и нагнаивались. Как отчаянно ни старались власти очистить каналы и водопровод, они не могли воспрепятствовать появлению организма в другом месте.
Лишь немногие люди оказались устойчивы против неё. Все надежды Роше были на декодирование этой устойчивости и поиск противоядия.
— Водоросль явилась внутри Троянского коня — омара, — сказал Пик. — А вернее, внутри того, что имеет вид омара. Животные, когда их поймали, были живы, только вместо мяса у них оказалась студенистая субстанция. Внутри в капсулах гнездились колонии Pfiesteria. Европейский Союз пока запретил лов и экспорт ракообразных. По последним данным, умерло 14 000 человек. На американском континенте омар, кажется, продолжает оставаться омаром, но и мы подумываем о запрете на его продажу.
— Ужасно, — прошептал Рубин. — Откуда взялись эти водоросли?
Роше обернулся к нему.
— Их сделали люди, — сказал он. — Американские свинофермы на восточном побережье смывают чудовищные количества навозной жижи прямо в водоёмы, и Pfiesteria великолепно развивается в такой унавоженной воде. Ничего удивительного в том, что эти твари великолепно чувствуют себя в канализации. Мы создали Pfiesteria своими руками. — Роше сделал паузу и снова посмотрел на Пика. — В Балтийском море погибла вся рыба, а причина коренится в датском откорме свиней. Навозная жижа приводит водоросли к размножению. Водоросли связывают кислород, и рыба гибнет. Токсичные водоросли и того хуже, и худшая из них попала в наши города.
— Но почему раньше против этого ничего не предпринималось? — спросил Рубин.
— Вы в каком мире живёте? — Роше печально улыбнулся.
Пик приступил к корабельным авариям. Их статистика была не менее сокрушительной. Над картой мира протянулись переплетения цветных линий.