– Надо же, даже главные УРОДЫ сегодня полны тайн и недосказанности. Сюрприз на сюрпризе, просто фестиваль сюрпризов. Продолжим же чествовать нашего миленького МОДА, а УРОДАМ, как я понял, пора на работку. Цирк уродов без УРОДОВ, что Метроград без МОДОВ, – Борщик рассмеялся и кивнул своим подручным. Те, не произнеся ни слова, унесли Халфмуна с Селией за кулисы и запихнули их в большой деревянный ящик.
– Люблю-люблю-люблю… э… а почему здесь темно и так тесно? Где мы?
– В коробке, отправляемся в цирк уродов.
– ЧТО?!
– Долго рассказывать. Трехручка нас предал и продал. Теперь мы цирковые уроды.
– Ты кого уродкой назвал, прыщ гнойный? Сам ты урод.
– Да, и я тоже.
– Ты вообще собираешься меня отсюда спасать или нет?
– Как раз сейчас я обдумываю план спасения. Если ты немного помолчишь, то, быть может, что-нибудь и придумаю.
– Сам замолкни. Все равно я с тобой не разговариваю.
Дно ящика откинулось, и пленники вывалились из него на устланный толстым слоем опилок пол. Оглядевшись, Халфмун увидел, что они с Селией находятся посреди арены, окруженной решеткой, а из зрительского зала на них пристально смотрит сотня хмурых метроградцев.
– Уважаемая публика! Цирк Таракаши Студня с гордостью представляет двух главных УРОДОВ Метрограда! – раздался раскатистый голос из-под купола цирка.
– Что ты собираешься делать? – прошептала Селия, затравлено озираясь.
– Пока что ничего, – Халфмун уселся на опилки, обхватил руками колени и опустил на них голову.
– А мне что делать?
– Присаживайся рядом, отдохни, – к удивлению Полулунка, Селия последовала его совету. Стоило девушке сесть, как она расплакалась. Халфмун обнял Селию, и та в ответ обвила руками шею юноши, спрятав влажное от слез лицо на его груди.
– Что-то они совсем не смешные, – послышался голос из зрительского зала.
– Они даже не уродливые, – добавил другой голос. – Обычные неряхи.
– У них и руки с ногами на месте, – крикнул третий.
– Надувательство! Таракаша Студень нас дурачит! Сам смотри на таких уродов, Студень! Это не цирк уродов, а уродский цирк! Верни деньги, Таракаша! Разнесем тут все! Разломаем! Сожжем! – гул голосов быстро нарастал и в считанные секунды превратился в рокот. Вскоре послышался треск и грохот – разозлившиеся зрители принялись отрывать сиденья от деревянных лавок и швырять их в решетку, огораживающую арену.
– Господа, господа! Прошу секундочку вашего драгоценного внимания, господа! – на арену через незаметную дверцу в решетке проскользнул маленький рыжий человечек с густыми бакенбардами. – Произошло досадное недоразумение! Займите свои места, и в продолжение нашего сногсшибательного представления вы увидите то, что не забудете никогда в жизни!
– Только попробуй нас обмануть, Таракаша! Если будет очередная дешевка, тебе и твоему цирку конец, Студень! Давай свое супер представление! Живее! – пошумев еще немного, зрители стали понемногу успокаиваться.
– Сейчас! Одно мгновение! – крикнул Студень в зал, после чего, впившись глазами в Селию с Халфмуном и указывая трясущейся рукой на дверцу, яростно зашипел: – Вон отсюда, немедленно, и чтобы я вас двоих здесь больше никогда не видел.
Как только Селия и Полулунок покинули цирк, на арену из-под купола свалился голый зеленый человечек с розовым лицом.
– Что ты себе позволяешь, Таракаша? Мы заключили сделку! Так дела не делаются! Эй, ты меня слышишь? – верещал человечек, размахивая кулаками.
– Приготовьтесь, господа! Убедитесь, что вы крепко сидите на своих скамьях. То, что сейчас откроется вашим взорам – зрелище не для слабонервных! – разнесся над залом голос Студня. – Встречайте! Гроза Северных гор, кровожадный, беспощадный и неимоверно уродливый властелин ночи и сумрака – неумолимый Ррааоеуын!
– ДААА!!! – восторженным хором грянули зрители.
На арену рядом с человечком, шумно хлопая кожистыми крыльями, опустился гигантский монстр с петушиной головой и двумя извивающимися змееобразными хвостами.
– Н-н-но Кратис ведь убил тебя, – пятясь от чудовища, пробормотал человечек.
– Не все так есть на самом деле, как о том думать мог бы кто-то, – ответил Ррааоеуын.
– Т-ты м-меня съешь?
– Не ем людей теперь отныне и вовсе, верный слову данному.
– О, так ты меня не убьешь. Чудненькая новостишка, симпатюля!
– Распотроши его! Порви на ленточки! Задай уродцу! – неистовствовала публика.
– Не съесть человека – суть одно, и одно то не то же есть, что не убить его. Довольны зрители должны остаться, чтобы доволен Ррааоеуын был тем, как за работу отблагодарят его тушей говяжьей.
– Постой, дружочек. Я что-то ничегошеньки не понял. Давай-ка не будем торопиться, обсудим все спокойненько, а? – вжавшись спиной в решетку, пролепетал человечек. Ррааоеуын же вместо ответа широко раскрыл усаженный частоколом длинных острых клыков клюв и издал громоподобный рев.
14
Обнимая дрожащую Селию, Полулунок повел ее к пристани. Красоты Метрограда и метроградцев больше не восхищали девушку.
– Страшный, сумасшедший, лживый город. Пожалуйста, давай быстрее уйдем отсюда, – прижимаясь к Халфмуну, шептала девушка.
