Не опуская своего пистолета, я предложила ему сесть на одно из двух кресел, стоящих рядом с журнальным столиком по правую руку от него, совсем рядом с выходом и достаточно далеко от
Старый еврей принял моё предложение, ознаменовывающее осознание мной безысходности моего положения. Ведь я хотела избежать этого убийства. И теперь он знал это. Человек, желающий умереть, знал, что я не хочу его убивать. Означает ли это, что в скором будущем он предпримет роковую попытку спровоцировать меня? Решит ли он поставить меня в ещё более безвыходное положение? Вынудит ли меня нажать на курок?
Этот человек создавал впечатление добродушного персонажа, и потому я почти была уверена в том, что он всё-таки поставит меня в ещё более безвыходное положение.
Я продолжала стоять у изножья кровати, в которой лежал труп Тристана, но пистолет я решила опустить. Старик, только что разместившийся в кресле, явно не знал, с чего именно начать, но начать определённо точно хотел.
– Я видел вас в окно, – наконец произнёс он. – Мой номер с вашим по соседству.
Моя память мгновенно показала мне картинку окна соседнего номера: оно было лишь наполовину занавешено прозрачной тюлью. Он действительно хотел спрятаться подобным образом – оставаясь на виду? Подобное может говорить либо о халатной глупости, либо о редкой мудрости, либо о нежелании этого человека жить.
– В мотеле ещё есть кто-нибудь? – повела бровью я. – Люди? Блуждающие?
– Нет. Больше никого. Ещё вчера здесь была семейная пара лет тридцати пяти с четырьмя детьми, но они уехали. Кажется, они хотели попасть в Британию через Бельгию.
– А что сейчас в Британии, безопасно? – поняв, что диалог между нами по-любому состоится, ведь я не могу припугнуть своего собеседника оружием, потому как он, очевидно, не боится смерти, я решила последовать циничному совету Тристана, который прозвучал из его уст всего двое суток назад и который мне совсем не пришёлся по душе: “Если вы не можете предотвратить изнасилование – расслабьтесь и получайте удовольствие”.
– Думаю, что на этой планете осталось очень мало действительно безопасных мест, – смотря сквозь меня, отозвался старик. – Ходили слухи, что Британия принимает беженцев, но этим слухам уже три дня срока, так что, скорее всего, эта информация давно просрочена. В конце концов, Британия ведь не резиновая.
“Не резиновая”, – мысленно повторила я.
– Я скоро уйду, обещаю, – продолжал ночной гость. – Я всего лишь расскажу Вам одну историю, после чего обещаю Вас больше не беспокоить. Уйду сразу же, если только Вам не понадобится что-то от меня взамен.
– Что мне может от Вас понадобиться? – поинтересовалась я, не скрывая напряжения в своём голосе.
