На следующий день я отправилась на поиски Нимуэ.
Ашриэль назвал меня параноиком, но по сравнению с магами я беспечна, как ребенок. Маги, в основном, - самоучки, поэтому они часто ошибаются и наживают много врагов, а те, кто не умеет себя защитить, быстро погибают. Двор Нимуэ часто перемещается, но она показала мне, как его найти, много лет назад. Это сложный ритуал, и он работает, только если она этого хочет. Но Нимуэ никогда прежде не отвергала меня, когда я в ней нуждалась.
Умывшись и изгнав худшую часть похмелья, я направилась на Южный берег. Район под Национальным театром - модное место встречи начинающих скейтеров-панков и пафосных детей, решивших, что они Бэнкси. От пола до потолка, на склонах, колоннах и арках - анархическое буйство красок, граффити, которое продают как городское искусство в респектабельных галереях. Еще район удобно расположен - близко к станции метро Ватерлоо, подарок для тех, кто не хочет торчать в пробках.
По дороге я подобрала экземпляр "Метро", который кто-то оставил на сиденье напротив, одолжила ручку у парня рядом со мной и вписала имя Ним в кроссворд на последней странице. Потом я вернула ручку, как положено добропорядочной гражданке.
Притаившись за одним из столбов, я тайком пыталась поджечь газету своей "Зиппо". Граффити законно, а вот зажигать костры в общественном месте - нет. Я собрала пепел с земли, надеясь, что никто здесь не помочился, и размазала его по векам.
В восприятии произошел внезапный сдвиг. Все осталось прежним, но я видела мир иначе. Похоже на одну из стереограмм Magic Eye или на то, как я представляла себе их эффект, потому что никогда не могла увидеть чертову объемную картинку, сколько ни старалась. Я ошеломленно таращилась на граффити, цвета переплетались, как змеи. Потом я настроилась - и все сфокусировалось, только одно изображение выделялось на фоне остальных. Это было изображение полицейского с головой Рональда Макдональда в танке, направляющего АК-47 в сторону моста Ватерлоо.
Туда я и пошла.
Я направилась на юг, прочь от реки, топая за проносящимся мимо транспортом, пока не добралась до IMAX. За круглыми стеклянными стенами находился огромный рекламный щит, на котором мелькали рекламные ролики Самсунг и Эппл. Я смотрела на них, как заблудившийся путешественник во времени, пока не промелькнула надпись "Стэмфорд-стрит".
Я свернула налево с кольцевой развязки и пошла дальше, не сводя глаз со зданий и рекламных щитов в поисках новых сообщений. Я уже начала думать, что одно пропустила, когда прошла мимо забегаловки "Pret a Manger" с россыпью стальных столиков снаружи. Внезапно мой мир стал монохромным за исключением брошенного картонного стаканчика.
Теперь начиналась вторая часть ритуала. Иногда это пруд, иногда крышка мусорного бака, наполненная дождевой водой. Сегодня - полчашки холодного американо. Я поднесла ее к губам и трижды прошептала призывное имя Ним. Маслянистый блеск на поверхности кофе вяло перемешался и сформировал изображение квадратного здания на углу улицы с террасами. Вывеска снаружи гласила "Общественный центр на Сиддонс-роуд".
Я вернулась в Ватерлоо и пересела до Грин Парка, а затем на линию Виктория до Севен-Систерс.
Тоттенхэм15, ну да. Ним умела развлечь девушку.
Общественный центр на Сиддонс-роуд в реальности выглядел не лучше, чем в чашке кофе. Обычное здание из желтого кирпича. Двойные двери были распахнуты, и я вошла внутрь. Выглядел он как все общественные центры, которые я когда-либо посещала, - стены выкрашены в облупившийся кремовый цвет, выцветшая плитка была голубой. В коридоре висели доски с типичными объявлениями: йога в четверг, пожалуйста, мойте чашки, я потеряла зонтик.
Слева виднелась крошечная кухонька, где фигуристая рыжая девушка старательно мыла большую стопку чашек. Над раковиной висела табличка "Эта вода горячая", а сбоку стояла бутылка "Апельсинового сквоша Робинсона" промышленного размера. Справа находился приличных размеров зал с пластиковыми оранжевыми стульями, уложенными у стен.
Ним и несколько детей возились за столом для настольного футбола у задней стены. День явно был спокойный. Два незнакомых мне мага играли в "Эрудит" (один из них умудрился собрать "донкихотский" из трех слов), а Габриэль, придворный провидец и Хранитель Северной Сторожевой Башни, кормил ребенка. Я регулярно забываю дни рождения дорогих мне людей, так что в отношении чужих детей я безнадежна, однако я смутно припоминала, что Габриэль с женой собирались завести третьего, когда мы с Ним встречались в последний раз.
Он был единственным из четырех советников Ним, которого я знала лично. Они специализировались на магии элементов, так что Габриэль страдал разной фигней вроде водных пророчеств, некто по имени Рэйчел отвечала за странные вещи в эфире, а парень по имени Джейкоб общался с мертвецами в метро. Я запомнила Хранительницу Сторожевой Башни Юга - большую поклонницу магии огня, но шесть лет назад она погибла в неприятной войне магов.
- Привет, Кейт.
