– Это поможет выбраться с этого острова?
Мои губы сжались в тонкую линию. Мне следовало верить в свой ответ.
– Поможет.
Решимость и надежда промелькнули в ее взгляде. Без промедления она произнесла:
– Я согласна. – На губах Элоиз мелькнул намек на улыбку, и она откусила яблоко, наслаждаясь его хрустом.
Я вздрогнул, изумленный ее внезапным согласием.
– Подожди, – начал я, подняв руку в знак возражения. – Разве ты не хочешь сначала узнать подробности?
Элоиз безразлично пожала плечами и шагнула в полосу бледного света, падающего через высокое окно. Натянула шерстяное одеяло на плечи и стройные руки. Свирепый взгляд девушки встретился с моим, и она ответила с холодной решимостью:
– Подробности не имеют значения. Скажи мне, кого убить, и я это сделаю.
Потрясенный ее абсолютной преданностью, я выругался себе под нос и подошел к ней, по пути прихватив яблоко.
– Все гораздо сложнее, – хрипло сказал я. – Я заключил сделку с речной нимфой. Она покажет нам дорогу во дворец Аида. Но есть загвоздка – нам нужно украсть ключ у бога, который обитает поблизости.
Мои слова были встречены хмурым взглядом.
– Украсть ключ? Мы что, теперь воры? – Голос Элоиз был резким, ледяным, в нем слышалось обвинение. – Вот в кого мы превратились?
Я не мог сдержать улыбку при виде ее надутых губок: злиться на Элоиз было невозможно.
– Мы можем сразиться с ним, если хочешь, – шутливо предложил я, надеясь поднять ей настроение.
Ее взглядом можно было разрезать сталь, но я не поддался.
– Раз у нас нет другого выбора, – пробормотала Элоиз, лишь слегка смягчившись.
Воспользовавшись шансом, я закончил рассказ:
– Нимфа сказала, что мы должны сделать все при кровавой луне. Тогда Харона не будет на месте.
Между нами повисло тяжелое молчание, прежде чем Элоиз наконец медленно кивнула.
– Хорошо. Времени предостаточно. Давай составим план.
Закаты сменяли друг друга, и силы оставляли меня. Я хрипло дышала, то теряя сознание, то приходя в себя. Хотя рана больше не кровоточила, мое плечо пульсировало с неистовой силой. Но я отказывалась сдаваться. Я не могла поддаться своей боли: я должна была продолжать бороться. Так, собрав оставшиеся силы, я продиралась сквозь боль и агонию, пока она не превратилась в ничего не значащую мысль и не отошла на второй план.
Поджав под себя ноги, я прислонилась к неумолимым каменным стенам своей камеры, стараясь сжаться как можно больше. Страх и ужас свернулись клубком в моей груди, словно змеи.
Ночь подходила к концу, и я была совсем одна в темнице этой заброшенной башни. Единственным звуком, который составлял мне компанию, было царапанье крыс за стенами. Я цеплялась за каждый проблеск надежды, но так ослабла, чувствовала себя такой сломленной… Сколько еще я проведу здесь, прежде чем смогу вернуться к своей жизни в Полуночном дворце? Надежда обрести свободу таяла с каждым днем.
Внезапно меня пронзила жгучая вспышка боли. Мой крик эхом отразился от влажных камней. Я рухнула на ледяную землю, и из моего горла вырвался резкий всхлип. Я почувствовала ее – отвратительную агонию в моем плече, в десять раз сильнее, чем раньше. Казалось, будто клинок моего тюремщика вновь обрушился на меня, и каждая зазубренная грань вновь прорезала мою плоть.
Наконец все закончилось, и тело содрогнулось от боли. Я захрипела, отчаянно пытаясь сделать хоть один вдох.
– Ты все еще жива, – недоверчиво пробормотал мужчина. Нежный тембр был таким же, как и раньше, окутывал, словно бархат, но намекал, что у его обладателя ледяное сердце.
Он стоял у решетки моей камеры, и его сияющие серебристые глаза были устремлены на меня. Мужчина казался совершенно ошеломленным, будто даже в восторге от увиденного. И все же, несмотря на странное восхищение, исходившее от него, что-то зловещее скрывалось в выражении его лица.
Исчезли серебряные доспехи, которые выдавали в нем воина. Вместо этого королевское кроваво-красное одеяние облегало его фигуру, подчеркивая упругие мышцы.
Моя грудь вздымалась с каждым вдохом, голос стал хриплым – я слишком долго молчала.
– Чего ты хочешь?
Он тихо рассмеялся, губы слегка скривились, мужчина продолжал смотреть на меня своим ярким, непроницаемым взглядом.
– Я наблюдал за тобой, – мягко произнес мужчина. – Ты не сдалась, даже в таких условиях… Удивительно.
Я презрительно фыркнула – на деле лишь коротко выдохнула, не разомкнув поджатых губ.
– Это что-то изменит?
Он шагнул внутрь, и грохот его шагов эхом отразился от холодных стен. Металлическая дверь захлопнулась за ним с такой силой, что у меня внутри все сжалось от страха. Я встретилась с ним взглядом и рискнула не выказать ни малейшего признака слабости: ледяные серые глаза смотрели на меня сверху вниз, призывая бросить ему вызов. Его присутствие тяжело давило на меня. Он словно хотел, чтобы я нашла в себе силы противостоять ему.
После целой вечности тягостного молчания мужчина наконец заговорил.
– Тебе пора уходить, – хрипло сказал он.
