В январе 1924 года, за неделю до смерти Ленина, проходил Пленум ЦК. Среди других вопросов обсуждался и доклад Зиновьева «О международном положении». В прениях выступил Сталин. Критикуя Радека за допущенные ошибки в «германском вопросе», Сталин сформулировал глубоко ошибочный тезис, который затем постепенно навязал и Коминтерну: опора фашизма – это социал-демократия, которой мы должны дать «смертельный бой». В своем выступлении Сталин фактически представил социал-демократию главным врагом рабочего и коммунистического движения. В том же, 1924 году в своей статье «К международному положению» Сталин охарактеризовал фашизм и социал-демократию как «близнецов». В этом вопросе Сталин не маневрировал, а долгие годы придерживался одних и тех же ошибочных взглядов. Уже в 1933 году, знакомясь с рукописью одного из известных деятелей Компартии Германии Ф. Геккерта «Что происходит в Германии», Сталин делает пометку: «Соц-фашисты? Да». В том месте, где Геккерт пишет, что социал-демократия качнулась и перешла на сторону фашизма, Сталин добавляет, что именно поэтому «коммунисты именуют социал-демократов вот уже три года социал-фашистами». Глубокая ошибочность, близорукость вывода Сталина очевидны. Вместо объединения сил рабочего класса на борьбу с фашизмом Сталин ориентировал коммунистические партии на борьбу с социал-демократией. Таким образом подтверждалась истина: коммунизм и фашизм не совместимы с демократией. Все это ослабляло отпор фашизму – действительно главной опасности для рабочего и коммунистического движения.
Советуясь со своим окружением по международным вопросам, Сталин прислушивался, пожалуй, лишь к Молотову. Его аргументы, представлявшие, по мнению «вождя», некий синтез гибкости и твердости, соответствовали обстановке. Сообща с Молотовым они сформулировали «задачи партии в области внешней политики», которые Сталин изложил на XVIII съезде партии. Четыре пункта этой программы были переписаны Сталиным буквально за несколько часов до начала съезда и в конце концов выразили две тесно связанные идеи.
Во-первых. Продолжать поиск мирных средств предотвращения войны или, по крайней мере, максимального ее отдаления. Осуществить новые попытки реализации советского плана коллективной безопасности в Европе. Не допустить создания широкого единого антисоветского фронта. Соблюдать максимальную осторожность и не поддаваться на провокации врага.
Во-вторых. Принять все необходимые, даже чрезвычайные меры по ускорению подготовки страны к обороне, обратив первостепенное внимание на укрепление боевой мощи Красной Армии и Военно-Морского Флота. (Вопросы дальнейшего упрочения оборонного потенциала были обсуждены позднее на XVIII Всесоюзной партийной конференции в феврале 1941 г.) Сталин не мог не чувствовать: кровавая чистка обескровила армию.