«Генерал-полковника Хозина Михаила Семеновича за бездеятельность и несерьезное отношение к делу снять с должноста заместителя командующего Западным фронтом и направить в распоряжение начальника Главного управления кадров НКО.
Сталин однажды, уже после Сталинграда, когда ветер победы стал все сильнее надувать паруса его славы, заслушав А.И. Антонова, нового начальника Оперативного управления и первого заместителя начальника Генерального штаба, неожиданно «разоткровенничался».
«Откровения» Сталина были вызваны, возможно, накопившимся недоумением, а с другой стороны, Верховный хотел поглубже пощупать Антонова. Когда тот спросил разрешения идти, Сталин неожиданно ответил длинным вопросом-размышлением:
– Товарищ Антонов! Вы никогда не задумывались, почему многие наши наступательные операции в сорок втором году оказались незавершенными? Посмотрите, Ржевско-Вяземская операция двух фронтов, операция по деблокаде Ленинграда, зимнее наступление войск Южного и Юго-Западного фронтов. Кстати, ведь Вы были начальником штаба у Малиновского?
– Да, товарищ Сталин…
– В Крыму имели две армии и потерпели поражение, а затем Харьков… Чем Вы объясните эти провалы? Только не говорите мне сейчас: соотношение сил было не то, распылили средства, авиацию и танки плохо использовали…
Антонов, преподававший до войны общую тактику, не растерялся и довольно четко изложил свое видение причин неудач:
– В прошлом году, да еще и сейчас, нередко мы действовали шаблонно, без выдумки. Мы не научились прорывать оборону сразу на нескольких участках, слабо использовали танковые соединения для развития успеха…
– Начали Вы правильно, а затем стали детализировать… Главное заключается в том, – взглянул Верховный на Антонова, – что, научившись обороняться, мы плохо могли, да и сейчас не многим лучше, – наступать. Короче говоря, плохо еще умеем воевать…
Сталин опять посмотрел на Антонова, неожиданно улыбнулся, что бывало с ним крайне редко, и негромко сказал:
– Идите…
После Сталинграда у Сталина окрепла уверенность, что разгром фашистских войск не за горами. Слушая в конце декабря 1942 года доклад начальника Главного политуправления А.С. Щербакова о политической работе в армии, Сталин в конце беседы с нажимом сказал: «Надо настраивать бойцов на конкретную задачу: 1943 год должен стать концом фашистских мерзавцев! Дайте указания в политорганы об усилении работы по укреплению морального духа. Будем много и широко наступать. Да, именно наступать! Без наступления одной обороной фашистов не разгромить». Сталин понимал, что кроме умения наступать, которого не хватало бойцам и командирам, но особенно высшему руководящему составу, нужен высокий моральный дух, способность и готовность людей проявить твердую волю к борьбе и победе. Этой воли, как и умения наступать, часто не хватало. По указанию Щербакова в политуправлениях фронтов, политотделах армий, корпусов, дивизий проходили специальные занятия с политработниками и партийным активом о формах и методах поддержания высокого наступательного порыва. В партийном архиве сохранился доклад Мехлиса, с которым он выступил 9 января 1943 года перед политработниками 2-й ударной и 8-й армий Волховского фронта. Тема доклада – «О политической работе в наступательной операции».
Мехлис, пониженный в должности и звании Сталиным за крымскую катастрофу, тем не менее каждый абзац начинает со славословия Верховного: «Год 1943-й, по указанию товарища Сталина (об этом же говорили и в начале 1942 г. –
Далее Мехлис попытался подвести «теорию» под политическую работу по наращиванию морального потенциала. «На войне плоть находит выражение в животном инстинкте – самосохранении, страхе перед смертью. Дух находит выражение в патриотическом чувстве защитника Родины. Между духом и плотью происходит подсознательная, а иногда и сознательная борьба. Если плоть возьмет верх над духом – перед нами вырастет трус. И наоборот». Ну и, конечно, особое внимание Мехлис уделил необходимости пропагандировать уверенность в мудром сталинском руководстве. «Во главе страны, во главе армии стоит великий полководец товарищ Сталин, чьи гениальность, воля к победе, твердость не имеют себе равных среди современников». Мехлис, естественно, не стал напоминать о своем «методе» подготовки «наступательного порыва», использованного в Крыму весной 1942 года. Он тогда запретил рыть глубокие окопы, а робко возражавшим командирам безапелляционно заявлял:
– Окопы – это оборонная психология. В ближайшие дни идем в наступление. Товарищ Сталин поставил задачу в кратчайшее время освободить Крым…