Сталин ценил таких людей. Ведь преданность ему нужно постоянно доказывать. И доказывать не мелочами, не одним славословием. Разве Каганович не доказал ее, например, на длинном-предлинном Пленуме ЦК в феврале - марте 1937 года? Карательная машина еще только готовилась, настраивалась, нацеливалась на "прореживание" рядов партии, интеллигенции, рабочего класса, крестьянства, военных, а Каганович уже отличился. В двухчасовом докладе "сталинский нарком" железных дорог излагал первые, "пробные" результаты:
"Мы в политаппарате дороги НКПС разоблачили 220 человек. С транспорта уволили 485 бывших жандармов, 220 эсеров и меньшевиков, 572 троцкиста, 1415 белых офицеров, 285 вредителей, 443 шпиона. Все они были связаны с контрреволюционным движением"409.
Нетрудно представить, что означали слова Кагановича об "увольнении" с дороги "шпионов и вредителей". Сталин мог быть по-настоящему доволен "анализом" Кагановича, когда тот с жаром докладывал Пленуму: "Мы имеем дело с бандой оголтелых разведчиков-шпионов. В отношении железной дороги их приемы особенно ухищрены. Серебряков, Арнольдов, Лифшиц культивировали низкие нормы пропускной способности, организовывали крушения, противодействовали стахановскому движению. Особо вредили Кудреватых, Васильев, Братин, Нейштадт, Морщихин, Беккер, Кронц, Бреус - они мешали внедрению паровоза "ФД". Линия Москва - Донбасс строилась вредительски; Пятов строил Турксиб вредительски; Караганда - Петропавловск строилась Мрачковским вредительски; линия Эйхе Сокур строилась Барским и Эйдельма-ном вредительски..." Каганович, хотя газеты писали о перевыполнении планов перевозок, новаторстве, движении кривоносовцев, продолжал нагнетать:
- Шермергорн, начальник управления железнодорожного строительства, вредил. Тов. Сталин не раз нам говорил: "Плохой он человек, враждебный человек". Тов. Сталин прямым образом предупреждал о нем и предложил присмотреться, проверить его...
- Подозрительный человек, - бросил реплику Микоян.
- Мерзавец Серебряков, - продолжал Каганович, - очень метко назвал оборонные узлы и определил свои вредительские цели...410
Все в докладе Кагановича было в том же духе: множество фамилий, брань, целые стаи вредителей, которые только тем и занимаются, что взрывают, создают пробки, плохо проектируют, срывают перевозки. Разве мог Сталин не оценить такого "юмора" Кагановича в докладе на Пленуме:
"Емшанов, мерзавец, с 1934 года начальник Московско-Донецкой железной дороги. После снятия он уже другой работы не получил и пошел на жительство прямо к т. Ежову, в НКВД. Арнольдову объявлял, объявлял выговоры... все говорили - не сохранили человека. Вот его теперь и сохраняет - охраняет т. Ежов..."411
Глубоко невежественный Каганович, как и все соратники Сталина, пытался создать себе некое теоретическое реноме. Одно из постановлений ЦК обязывало руководителей учреждений, предприятий и ведомств лично вести марксистско-ленинские занятия с кадрами. Бывший ответственный работник НКПС, ставший в годы войны наркомом путей сообщения, И. В. Ковалев рассказывал мне: "Каганович собрал группу руководителей и открыл семинар. Вскоре он предоставил слово мне. В своем выступлении я остановился на том, что в силу своего положения, действуя стихийно, пролетариат способен выработать лишь тред-юнионистское сознание... Каганович ошалело смотрел на меня, смотрел и вдруг заявляет:
- Чего городишь, что еще за "юнионистское" сознание! Пролетариат может все выработать! Пролетарское сознание!
Все переглянулись. Сколько я ни пытался, опираясь на Ленина, растолковать Кагановичу необходимость внесения в сознание пролетариата научной теории, до него это не доходило. Подозрительно смотря на меня, Каганович скоро свернул семинар и больше за проведение таких непосильных для себя вещей не брался..."
Свой "авторитет" Каганович зарабатывал наездами (по поручению "вождя") для "наведения порядка" в те или иные области. Его поездки в Челябинскую, Ивановскую, Ярославскую и другие областные партийные организации сопровождались настоящими погромами: многих местных работников снимали, на них заводили "дела", кончавшиеся часто трагически. Сталин был доволен "железным Лазарем", как он не раз его называл. Такие соратники ему и были нужны: беспрекословные, фанатично преданные, с полуслова понимающие его намерения.
Когда же Каганович решал судьбы людей на местах, он ни с кем не советовался, а просто выполнял инструкцию Сталина: "Посмотри там внимательнее на месте и решай... Не миндальничай..." Документы бесстрастно свидетельствуют, что нередко до окончания следствия Каганович лично составлял и редактировал проекты приговоров, вносил в готовящиеся материалы произвольные изменения, вроде того, что против него, наркома, готовились якобы "террористические акты". Чем все это в конце концов заканчивалось, теперь уже ясно.
